– Нет. Это эскизы иллюстраций к одному рассказу. Для «Лесли», такой американский журнал. Не знаю, слышали ли вы о нем…
– Нет, как это ни прискорбно. – Высокий улыбнулся и протянул Рэдборну руку. – Позвольте представиться: меня зовут Томас Лермонт – доктор Лермонт, – а все эти господа – члены Фольклорного общества Большого Лондона, к которому принадлежу и я.
Остальные уже начали возвращаться к музейному столу и теперь добродушно закивали. Рука доктора Лермонта стиснула руку Рэдборна.
– Значит, вы – иллюстратор? Художник? Весьма любопытно! Приношу свои извинения за то, что мы отвлекли вас от работы и от души благодарю за оригинальное наблюдение насчет этой травки. Доктор Гилл нечто такое предполагал, но он – просто ботаник, ему не хватает вашего необычайного художественного чутья.
Рэдборн улыбнулся.
– Рэдборн Комсток, рад с вами познакомиться.
Доктор Лермонт взглянул на планшет.
– А нет ли у вас еще рисунков? Я с удовольствием на них взглянул бы.
– Извольте, – сказал Рэдборн; Лермонт подошел к скамейке. – Они еще совсем сырые.
Пока остальные обсуждали росянку, доктор Лермонт изучал работы Рэдборна. Не только эскизы к «Рыцарю Пестрого Щита и Куролиску» и зарисовки трущоб вокруг Минт-стрит, но и быстрые почеркушки, которые он только что сделал в омнибусе, а также более ранние, сложные работы, которые Рэдборн никому прежде не показывал. По какой-то неведомой причине ему не терпелось услышать мнение этого человека о своем творчестве.
– Весьма любопытно. – Доктор Лермонт вдруг замер и уставился на портрет незнакомки с моста Блэкфрайарс. – Хорошая прорисовка… И крайне необычные сюжеты.
Он показал на портрет мужчины с деревьями вместо рук и вылетающими из глаз пчелами.
– Позвольте поинтересоваться, мистер Комсток, не согласитесь ли вы случайно посетить следующую встречу нашего общества? Она состоится в понедельник в Пейним-хаусе. Это в Блумсберри.
– О… Я совсем не разбираюсь в…
– Это не имеет значения. Все мы в каком-то смысле любители. Уверен, вам будет интересно. Где вы остановились?
– В Саутварке.
– Хм. – Лермонт окинул Рэдборна оценивающим взглядом, приметил его обтрепанные манжеты, стоптанную обувь и неопрятные космы. – Далековато от Блумсберри. Зато у нас будут угощения для гостей, и вы познакомитесь с новыми людьми, весьма отличающимися от ваших нынешних соседей.
Рэдборн вспыхнул.
– Навряд ли я… – начал было он, но доктор Лермонт уже достал карточку и писал на ней, как найти дом.
– Не волнуйтесь, вы не заблудитесь. Давно вы в Лондоне?
– Несколько недель…
– Что ж, не хотелось бы вас потерять, мы ведь только что вас нашли! – Доктор Лермонт вручил ему карточку. – Вот. Здесь написано, как до нас добраться. Кэбмену велите не ждать. До встречи в понедельник!
Рэдборн не успел возразить: доктор Лермонт уже отвернулся.
– Господа! – вскричал он. – Пора подводить итоги!
Рэдборн проводил взглядом членов Фольклорного общества Большого Лондона. Последним уходил доктор Лермонт.
– Я предпочел бы вовсе не быть с вами знакомым,[23] – сказал доктор и отвесил Рэдборну поклон.
Лишь когда он отвернулся, Рэдборн заметил латунные ножницы с длинными ручками в заднем кармане его брюк: их длинные глазки подмигнули ему напоследок, когда Лермонт уже скрывался в зеленых зарослях.
В понедельник Рэдборн отправился в Пейним-хаус. Мистер Балкомб вернулся и забрал плащ (про зонт он даже не вспомнил), но к тому времени Рэдборн уже купил себе в одной из палаток на Петтикот-лейн темно-красный сюртук, с пуговицами «из настоящего хрусталя» – так заверил его старьевщик. Сукно было слегка трачено молью, зато рукава прикрывали запястья, а в карманы помещались яблоки, которые миссис Бил ежедневно подавала к бараньему рагу. Он отсчитал несколько шиллингов из своих стремительно тающих запасов и понадеялся, что этого хватит на кэб, ибо он понятия не имел, какой омнибус идет до Блумсбери.
Чтобы немного уменьшить стоимость поездки, Рэдборн решил перейти мост Блэкфрайарс пешком. Когда он подходил к мосту, перед глазами ясно встал облик незнакомки: ее волосы, цвет ее глаз. Рэдборн осмотрелся, но страх не найти ее был так мучителен, что он усилием воли заставил себя опустить голову и пойти дальше, не глядя по сторонам и не обращая внимания на смех вульгарных теток, оставлявших за собой вонь нестираных кринолинов.
Перейдя реку, он поймал кэб. Выражение лица у кэбмена при приближении к Пейним-хаусу становилось все подозрительнее. Само здание было не старое, а вот соседние изрядно обветшали. Рэдборн различал в темных углах силуэты каких-то людей: вспыхивали огоньки спичек, едко пахло горелым тряпьем.
– Вам точно сюда? – Кэбмен остановил лошадь и с сомнением поглядел на Рэдборна. – Вы дали мне этот адрес, сэр, но место нехорошее…
– Да, спасибо, это здесь.
Рэдборн заплатил кэбмену и вошел в темный двор. Вдалеке сквозь туман пробивался тусклый желтый свет газовых фонарей на Уоберн-плейс. Он осмотрел стоящие вплотную друг к дружке дома впереди, но людей не увидел и никаких звуков, кроме исчезающего вдали громыхания кэба, не услышал. Сделав вдох, он вошел в дом.
