Бренная любовь полностью

– Заурядность! Загадка Стоунхенджа заурядна и поверхностна, чего не скажешь об их загадке… – Она вновь указала на открытку с Зелеными детьми. – Вот где глубина!

Она стремительно зашагала к ящику для пожертвований, которую охранял один из членов общества. Дождавшись, когда она отойдет на безопасное расстояние, Рэдборн поспешно взял со стола открытку с Зелеными детьми.

– Ну как, выдержали осаду леди Уайльд?

Рэдборн поднял глаза.

– Доктор Лермонт! Да… Пожалуй, выдержал. Она весьма… категоричная особа.

– В самом деле! Поразительно осведомленная и ученая женщина, наша Сперанса. Творцом, по ее мнению, движет гений…

– Которым я, по ее мнению, не обладаю, – вставил Рэдборн.

– Видите ли, она считает, что это гений должен обладать вами, – сказал Лермонт. – Было бы большой ошибкой полагать, что она – просто синий чулок, мистер Комсток. Когда несколько лет назад я основывал это общество, я надеялся привлечь в него больше таких блестящих ученых, как леди Уайльд. Увы, наши члены – в основном дилетанты. Она одна помогла мне отыскать все необходимые для моей работы сведения и обзавестись некоторыми интереснейшими и полезнейшими знакомствами.

Доктор Лермонт взглянул на открытку в руке Рэдборна и улыбнулся.

– Что ж, прошу меня извинить, я должен поздравить мистера Трефойла с выступлением. Если нынче вечером вы свободны, мистер Комсток, не согласитесь ли отужинать со мной в «Бартолини»? Мне нужно скоротать несколько часов до поезда в Падвитиэль, и я был бы рад сделать это в вашей компании.

Отвесив небольшой поклон, он ушел искать мистера Трефойла. Рэдборн заплатил за открытки, сделал напоследок еще один круг по комнате и вышел в прихожую ждать доктора Лермонта. Путь ему перегородила могучая фигура в канареечно-желтой хламиде.

– Мистер Комсток. Позвольте один совет на прощанье?

Рэдборн криво улыбнулся.

– Леди Уайльд.

– Завтра день святого Луки. Вы про него что-нибудь знаете?

– Почти ничего…

– Он считается покровителем художников. Врачей. И умалишенных. – Леди Уайльд расправила складки своей хламиды. – Сама я не принадлежу к Католической церкви, разумеется. Однако ее последователи убеждены, что сегодня вас ждет особое везение. Вы можете найти того, кто поможет вам в темные времена. Посему дам вам маленький совет…

Леди Уайльд подалась к Рэдборну, обдавая его маслянистым духом туберозы и камфоры.

– Умастите живот, грудь и губы порошком из сушеных бархатцев и полыни, предварительно выварив их в кларете с сотовым медом. – Она с силой ткнула его в пупок и грудь, затем прижала ладонь к его губам. – И повторите трижды: «Святой Лука, святой Лука, дозволь ты мне увидеть гений мой во сне».

Рэдборн едва сдержал рвотный позыв, так сильно несло туберозой от леди Уайльд, буравившей его своими подведенными сурьмой глазами.

– Знайте, еще не все пропало, – произнесла она, а потом без предупреждения подалась к Рэдборну и поцеловала его в губы.

– Ах, как сладок огонь, – прошептала она.

И вот уж нет губ, нет руки. Едва слышно, как перышко, скользнул через порог подол хламиды, и леди Уайльд скрылась в переулке.

– Мистер Комсток? Вам дурно?

Рэдборн прижал ладонь ко лбу. Ему действительно поплохело, однако когда к нему подскочил доктор Лермонт, он помотал головой.

– Нет, нет, не беспокойтесь… Все хорошо. Я с удовольствием составлю вам компанию за ужином. Просто леди Уайльд решила поделиться со мной кое-какими суевериями…

– О да. Она – кладезь сведений такого рода. Огромный кладезь. – Доктор Лермонт улыбнулся. – Идемте, мистер Комсток. Ресторан недалеко, но я нанял кэб. На Лестер-сквер бывает ужасная толчея…

Вскоре опасения доктора Лермонта подтвердились, хотя Рэдборн и отметил, что улицы и переулки запружены как раз кэбами. За окном остались «Кавур» и «Корнер-хаус» – роскошные и слишком дорогие рестораны, в которых Рэдборн и не чаял когда-нибудь отужинать. Наконец подъехали к «Бартолини». Рэдборн обреченно сунул руку в карман, понимая, что на развлечения этого вечера у него уйдут почти все оставшиеся сбережения. Доктор Лермонт досадливо отмахнулся.

– Право, вы мой гость, мистер Комсток! Кроме того, возможно, до конца вечера мы с вами кое о чем договоримся. Сюда!

Час был весьма поздний, и ресторан заполонили шумные зрители, только что высыпавшие из соседних театров после просмотра спектаклей «Бубенцы», «Чаша» и «Серебряный король». Лермонт, несмотря на свой причудливый внешний вид, сумел очень быстро добыть столик. Его явно знали в лицо и сотрудники ресторана, и некоторые посетители: когда он пробирался по залу, они вскакивали и радостно жали ему руку.

– Ваше Фольклорное общество, похоже, весьма многочисленно, – заметил Рэдборн, когда они вошли в небольшой боковой зальчик.

– О, эти люди не имеют к нему никакого отношения, – со смехом ответил Лермонт. – Общество – это мое увлечение, не работа… Надо же, Алджернон! Тебе все-таки удалось сбежать и присоединиться к нам?

В отдельном зальчике оказался единственный стол, за которым сидел низкорослый господин средних лет, угрюмо разглядывавший свою пивную кружку.

– Здравствуй, Лермонт, – произнес тот, но встать не потрудился.