-- Съ этихъ поръ я не намѣренъ имѣть никакого дѣла съ этимъ господиномъ, сказалъ, наконецъ, лордъ Фаунъ. Но такъ какъ сомнительно было, захочетъ-ли самъ Грейстокъ имѣть съ нимъ дѣло, то угроза почтеннаго лорда вышла просто смѣшной.
М-ра Кампердауна все это дѣло сильно раздражало. Онъ боялся, что ехидна, какъ онъ называлъ Лиззи, одержитъ надъ нимъ верхъ. Онъ зналъ, что у нея много долговъ, онъ считалъ ее способной вести самую расточительную жизнь: конечно, брилліанты будутъ проданы за половину своей цѣны и ехидна будетъ торжествовать. Какая польза будетъ тогда ему или наслѣднику, если судъ рѣшитъ дѣло въ его пользу. Неужели-же ничѣмъ нельзя ее наказать? Что Лиззи Эстасъ украла брилліанты, какъ жуликъ воруетъ карманные часы -- на этотъ счетъ м-ръ Кампердаунъ не имѣлъ ни малѣйшаго сомнѣнія. М-ръ Кампердаунъ зналъ, что ехидна поступила незаконно и что она дѣйствительно ехидна, и потому онъ не соглашался оставить это дѣло, но препятствія на его пути были громадны, и непріятности, которымъ онъ подвергался, невыносимы. Его жена и дочери находились еще въ Дауличѣ, а онъ -- ужь въ сентябрѣ мѣсяцѣ -- въ городѣ, и только потому, что ехиднѣ угодно держать эти брилліанты у себя.
М-ръ Кампердаунъ былъ человѣкъ лѣтъ шестидесяти, красивый, сѣдой, здоровый, съ небольшой краснотой въ лицѣ, и съ той самоувѣренностью, проглядывавшей во всей его фигурѣ, которая свойственна людямъ обезпеченнымъ. Тѣмъ, кто зналъ его хорошо, было извѣстно, что онъ не легко переносилъ безпокойства. Если какое-нибудь дѣло влекло за собой для него непріятности,-- на лицѣ его появлялось выраженіе утомленія, конечно, служащее признакомъ недостатка въ немъ истинной внутренней силы. Какъ много встрѣчаешь лицъ, которыя, про обыкновенныхъ обстоятельствахъ, дышатъ спокойствіемъ, самоувѣренностью, самодовольствіемъ и даже смѣлостію, но случись малѣйшее затрудненіе, и вмѣсто смѣлости на этомъ лицѣ является выраженіе слабости и безсодержательности, такъ-что въ эту минуту онъ напоминаетъ собой побитую собаку. Когда лордъ Фаунъ и Джонъ Эстасъ ушли отъ м-ра Кампердауна, онъ имѣлъ именно такой приниженный видъ.
Въ Лондонѣ было не много людей столь-же преданныхъ своему дѣлу, какъ м-ръ Кампердаунъ. Онъ былъ безукоризненно честенъ. Интересы кліентовъ считалъ онъ своими собственными интересами и горячо стоялъ за нихъ. Но, къ его горю, онъ не былъ ученымъ юристомъ, и ему нерѣдко приходилось обращаться за совѣтами къ людямъ, болѣе компетентнымъ, чѣмъ онъ. Кліенты его, какъ люди богатые, охотно платили за эти совѣты. Если, при полученіи такого совѣта, м-ру Кампердауну удавалось узнать какое-нибудь тонкое юридическое опредѣленіе, согласующееся съ его видами, ему пріятно было думать, что онъ всегда имѣетъ подъ рукой какого-нибудь Дова, который прямо рѣшитъ, правъ-ли онъ, защищая въ томъ или другомъ случаѣ интересы своихъ кліентовъ. Но теперь юридическія тонкости бѣсили его. М-ръ Довъ самымъ добросовѣстнымъ образомъ отвѣтилъ на его вопросы, но этотъ отвѣтъ казался ему неудовлетворительнымъ. "Ожерелье не можетъ считаться родовымъ имуществомъ!" сказалъ самъ себѣ м-ръ Кампердаунъ, снова прочитавъ письмо м-ра Дова, и, наконецъ, взялъ съ полки книгу законовъ, чтобы провѣрить сдѣланные м-ромъ Довомъ выводы. Горшокъ, кострюля могутъ быть обращены въ родовое имущество, а ожерелье -- нѣтъ! М-ръ Кампердаунъ съ трудомъ могъ вѣрить, что это дѣйствительно такъ. А потомъ еще какое-то исключительное владѣніе. До сихъ поръ ему никогда не приходилось слышать, что вдовы имѣютъ какое-то право на исключительное владѣніе, хотя онъ не мало имѣлъ дѣлъ съ различными вдовами, но между этими вдовами ни одной не было такой алчной, кровожадной ехидны, какъ эта леди Эстасъ.
-- Джонъ! кликнулъ м-ръ Кампердаунъ, отворяя дверь. Джонъ былъ его сынъ и компаньонъ; онъ тотчасъ-же вошелъ въ кабинетъ отца.-- Затвори дверь! Какая здѣсь была сцена! Лордъ Фаунъ и м-ръ Грейстокъ чуть было не подрались изъ-за этой ужасной женщины.
-- Верхняя палата, конечно, была побѣждена, какъ обыкновенно, замѣтилъ младшій компаньонъ.
-- А потомъ этотъ Джонъ Эстасъ, который вовсе не заботится о судьбѣ наслѣдства, даже прямо говоритъ, что готовъ собственныя деньги заплатить за эти брилліанты, хотя доходы его ни въ какомъ случаѣ не могутъ сравниться съ ея доходами.
-- Конечно, онъ этого не сдѣлаетъ, сказалъ Кампердаунъ младшій, который еще мало былъ знакомъ съ характеромъ Джона Эстаса.
-- Сдѣлаетъ непремѣнно! отвѣчалъ отецъ, который, напротивъ, хорошо его зналъ.-- У этой семьи характеръ упорный: что вобьютъ себѣ въ голову, того уже не выбьетъ никто. Такъ и эта женщина; она получила Портрэ, быть можетъ, на цѣлые шестьдесятъ лѣтъ и только потому, что дѣлала глазки сэру Флоріану.
-- Что было, то прошло, батюшка.
-- А вотъ еще Довъ утверждаетъ, что ожерелье не можетъ считаться родовымъ имуществомъ, если оно не составляетъ коронную собственность.
-- Что-бы онъ ни сказалъ, вы можете смѣло положиться на его слова.
