Второе воровство у леди Эстасъ случилось 30 января, а 28 февраля сыщики Бенфитъ и Гаджеръ, сидя въ полицейской конторѣ, съ меланхолической грустью разсуждали о томъ, что прошелъ цѣлый мѣсяцъ и ничего не открыто по этому загадочному дѣлу, никто до сихъ поръ еще не посаженъ въ тюрьму. А если присоединить воровство въ Карлейлѣ, по которому тоже ничего не сдѣлано, то прошло и цѣлыхъ восемь недѣль. Въ газетахъ сыпались осужденія на полицію; ея начальника, маіора Макинтоша, называли неспособнымъ человѣкомъ, а сыщиковъ честили именами трусовъ, лѣнтяевъ, кротовъ, слѣпцовъ, страусовъ и глупцовъ. Бенфитъ и Гаджеръ, разсуждая объ этомъ печальномъ обстоятельствѣ, выходили изъ себя. Но они не чувствовали никакой вражды въ поносившимъ ихъ газетамъ, они негодовали на воровъ, съумѣвшихъ провести ихъ такимъ постыднымъ образомъ. Они старались извинить себя тѣмъ, что если-бъ дѣло шло о простыхъ ворахъ, то воровство было-бы давно открыто, но примѣшались титулованныя особы и сыщикамъ были связаны руки. Оба сыщика продолжали сходиться въ одномъ пунктѣ, что лордъ Джоржъ прямо или косвенно замѣшанъ въ этомъ воровствѣ. Но ихъ сбивало съ толку второе воровство: какой смыслъ имѣло оно, если лордъ Джоржъ, по всей вѣроятности, съ согласія самой леди Эстасъ, завладѣлъ брилліантами въ Карлейлѣ? Бенфитъ объяснялъ его желаніемъ сбить съ толку полицію; Крабстикъ, конечно, знала тайну и, для замазанія глазъ сыщикамъ, принявшимся энергично за дѣло, съ согласія своей хозяйки и лорда Джоржа, совершила второе воровство и скрылась изъ Лондона. Гаджеръ не соглашался съ мнѣніемъ своего старшаго товарища. Онъ говорилъ, что гораздо вѣроятнѣе предположить, что лордъ Джоржъ взялъ ожерелье въ Карлейлѣ, но, напуганный полицейскими розысками, снова отдалъ его леди Эстасъ; затѣмъ совершилъ второе воровство опять-таки съ согласія собственницы ожерелья. Но Гаджеръ никакъ не могъ сказать, на чемъ онъ основываетъ свое убѣжденіе.
-- А его сіятельство и не думаетъ удирать изъ Лондона, замѣтилъ Бенфитъ.
-- Зачѣмъ ему удирать? Онъ слишкомъ уменъ, чтобъ сдѣлать такую глупость. Знаете-ли, маіоръ говорилъ мнѣ сегодня, что ожерелье въ ящикѣ разнощика мелочныхъ товаровъ перевезено въ Гамбургъ; тамъ брилліанты обдѣлали по своему и переправили въ Нью-Іоркъ.
-- Конечно, Бенжаминъ, сказалъ Бенфитъ, кивнувъ головой и подмигнувъ.
-- Кому-же больше; онъ получилъ ихъ отъ лорда Джоржа. Но для чего въ это дѣло впутался Смайлеръ?
-- Для виду. Дверь подпилилъ Билли Канъ, а ящикъ взломали они оба, торжественно заявилъ Бенфитъ.
-- Все это слишкомъ хитро, м-ръ Бенфитъ; и стоило-бы большихъ денегъ. Гораздо проще было, показавъ видъ, что брилліанты украдены, продать ихъ Бенжамину. Съ чего-же Смайлеръ метался, какъ угорѣлый?
-- Онъ, можетъ быть, надѣялся найти въ сундукѣ что нибудь цѣнное, что досталось-бы ему безспорно.
-- Экій вздоръ вы городите, м-ръ Бенфитъ, точно вы лицо, принадлежащее къ публикѣ. Ей дозволяется предполагать всякую чепуху, а нашего брата на мякинѣ не объѣдешь.
Долго еще спорили между собой сыщики, но ихъ споръ не привелъ на къ какимъ результатамъ. Каждый остался при своемъ мнѣніи, впрочемъ, Гаджеръ и не добивался никакого результата, онъ составилъ себѣ планъ дѣйствій и намѣревался немедленно привести его въ исполненіе.
Въ тотъ-же вечеръ м-ръ Гаджеръ отправился въ трактиръ "Восходящее солнце"; онъ переодѣлся въ скромный буржуазный костюмъ и его никто не принялъ-бы теперь за полицейскаго. Въ этомъ трактирѣ его знали подъ именемъ м-ра Говарда.
-- Горячей водки на шесть пенсовъ, сказалъ мнимый Говардъ буфетчицѣ.
Онъ усѣлся подъ газовымъ рожкомъ и сталъ медленно пить водку. Онъ занялся разсматриваніемъ газоваго рожка и, повидимому, не обращалъ никакого вниманія на посѣтителей, которые проходили черезъ буфетъ. Такъ сидѣлъ онъ болѣе часа, водка его совсѣмъ простыла; онъ сидѣлъ спокойно, безъ всякихъ признаковъ нетерпѣнія и не перемѣнялъ своего положенія. На нѣкоторое время м-ръ Говардъ снова остался одинъ. Наконецъ, въ комнату вошелъ маленькій человѣчекъ въ бѣломъ пальто, такъ застегнутомъ, чтобы былъ виденъ во всей прелести яркій шелковый платокъ, повязанный поверхъ шеи изящнаго джентльмена, носившаго до крайности узкія панталоны и имѣвшаго въ рукахъ тонкую тросточку съ толстымъ серебрянымъ набалдашникомъ. Вошедшій привѣтливо поздоровался съ сыщикомъ.
-- Здраствуйте, м-ръ Говардъ, сказалъ онъ,-- очень радъ васъ видѣть.
-- Чего вы желаете?
-- Лучше-бы всего негуса изъ портвейна; положите, душечка, побольше мускатнаго орѣха, прибавилъ онъ, обращаясь въ буфетчицѣ.
Подали негусъ; м-ръ Говардъ выразилъ желаніе, чтобы ихъ никто не безпокоилъ минутъ десять.
-- И такъ, м-ръ Говардъ, приказывайте, я къ вашимъ услугамъ, сказалъ м-ръ Канъ, воръ, имя котораго упоминалось въ бесѣдѣ Гаджера съ Бенфитомъ.
-- Ну, Билли, что вы скажете на счетъ молодой женщины?
