-- Я не видалъ ее уже шесть недѣль, м-ръ Говардъ, да и видѣлъ-то ее всего одинъ разъ въ жизни. Она вовсе не въ моемъ вкусѣ, м-ръ Говардъ. Я люблю скромныхъ, миловидныхъ женщинъ. Конечно, и у этой есть хорошія стороны, напримѣръ, красивая нога, но за то носъ -- ахъ, какой ужасный носъ, м-ръ Говардъ; а манеры -- просто какъ у какой нибудь дворняшки.
-- Она теперь въ Лондонѣ, Билли?
-- А я почемъ знаю, м-ръ Говардъ.
-- Для какого-же бѣса вы пришли сюда? сказалъ сердитымъ тономъ Говардъ.
-- Объ этомъ вамъ знать. Вы желаете отыскать брилліанты, но не отыщете. Вы знаете мой образъ жизни?
-- Еще-бы мнѣ не знать.
-- Прекрасно, я также знаю вашъ. Я кое-что слышалъ объ этихъ брилліантахъ, вы тоже слышали, но мои уши длиннѣе. Я слышалъ объ этой ловкой штукѣ и очень жалѣю, что не участвовалъ въ ней...
-- Что-же вы слышали?
-- Брилліанты улетучились туда, откуда вамъ не достать ихъ. Пятьсотъ фунтовъ, обѣщанные опекунами, останутся у нихъ въ сундукахъ... Вы желаете получить свѣденія, такъ-бы и сказали давно.
-- А вы дадите мнѣ эти свѣденія?
-- Нѣтъ... нѣтъ... не можетъ-же человѣкъ дать то, чего нѣтъ у него... но, можетъ быть, я могу добыть ихъ откуда нибудь.
-- Какой вы оселъ, Билли! Вѣдь я все знаю.
-- Какой вы глупецъ, м-ръ Говардъ! Я тоже хорошо знаю, что вы ничего не знаете. Вы кое-что подозрѣваете, но подозрѣвать -- еще не значитъ знать... А сколько вы дадите, если я узнаю, гдѣ находится молодая женщина?
-- Десятифунтовку, Билли.
-- Пять теперь, остальные пять, когда увидитесь съ нею.
-- Идетъ, Билли.
-- Въ будущее воскресенье она намѣрена повѣнчаться съ Смайлеромъ въ Рамсгетѣ. Если не прозѣваете, вы найдете ее въ трактирѣ "Скрипка съ одной струной" въ Рамсгетѣ.
Свѣденіе было такъ основательно, что м-ръ Говардъ вручилъ м-ру Кану пять совереновъ.
-----
На слѣдующее утро Гаджеръ вошелъ въ дрянненькій трактиръ "Скрипка съ одной струной", находившійся въ предмѣстья Рамсгета. Войдя въ буфетъ, онъ прямо спросилъ не живетъ-ли здѣсь молодая женщина. За прилавкомъ стояли хозяинъ трактира и его жена. Гаджеръ шепнулъ что-то хозяину.
-- Здѣсь нѣтъ никакой молодой женщины, крикнула хозяйка.
Хозяинъ поспѣшно пошептался съ нею. Затѣмъ хозяинъ пригласилъ Гаджера въ сосѣднюю комнату, а хозяйка куда-то убѣжала. Гаджеръ отворилъ дверь изъ этой комнаты, ведущую въ буфетъ, потомъ пошелъ къ выходной двери и посмотрѣлъ на крышу.
-- Она не уйдетъ, сказалъ хозяинъ;-- она не совсѣмъ здорова и лежитъ.
-- Скажите, что ей незачѣмъ тревожиться изъ за меня. Скажите ей также, что чѣмъ скорѣе она меня приметъ, тѣмъ будетъ лучше.
И онъ снова усѣлся въ сосѣдней комнатѣ и вынулъ фотографическій портретъ. Этотъ портретъ былъ отобранъ отъ долговязаго лакея и, по его показанію, изображалъ миссъ Пашьенсъ Крабстикъ, горничную леди Эстасъ. Затѣмъ онъ убѣдился, что другого хода нѣтъ и дѣвица улепетнуть не можетъ. Прождалъ онъ нѣсколько времени и выразилъ нетерпѣніе.
-- Не можетъ-же дѣвица, которой предстоитъ свиданіе съ молодымъ мужчиной, одѣться зря, какъ мужчина, отвѣтила хозяйка.
-- Чѣмъ скорѣе она кончитъ эти сборы, тѣмъ будетъ для нея лучше, посовѣтовалъ Гаджеръ.
Прошло около часу, какъ онъ сидѣлъ въ трактирѣ; наконецъ его попросили на верхъ. Понятно, что миссъ Крабстикъ почувствовала себя весьма непріятно, когда ей сказали, что ее спрашиваетъ полисменъ, пріѣхавшій изъ Лондона. Первой мыслью ея было бѣжать, но хозяйка объяснила ей, что это невозможно.
-- Мнѣ нужно сказать вамъ нѣсколько словъ наединѣ, моя милая, сказалъ м-ръ Гаджеръ.
Они остались одни и свиданіе ихъ продолжалось болѣе часа. Должно быть, они сошлись, потому что въ серединѣ ихъ бесѣды, м-ръ Гаджеръ потребовалъ завтракъ для дѣвицы, съѣлъ вмѣстѣ съ нею нѣсколько раковъ и выпилъ стаканъ пива.
-- Молчокъ о нашемъ разговорѣ, сказалъ м-ръ Гаджеръ; -- поручите сказать ему, что вы уѣхали въ Лондонъ.
-- Онъ непремѣнно все узнаетъ.
-- Пусть узнаетъ, но, я полагаю, онъ не пріѣдетъ въ Рамсгетъ.
-- Вы не обманываете меня, м-ръ Гаджеръ?
-- Въ чемъ? Что я на васъ женюсь? Я всегда держусь своего слова. Какъ только подойдетъ конецъ этому дѣлу, вы будете м-съ Гаджеръ. Васъ надули, душа моя, безсовѣстно надули, и васъ простятъ.
-- Надули, м-ръ Гаджеръ, сказала она, прикладывая платокъ къ глазамъ.-- Отъ ожерелья я не получила никакой пользы; всѣ остальныя вещи спустила за безцѣнокъ. М-ромъ Смайлеромъ я вовсе не интересуюсь, и никогда не интересовалась. Не такой онъ человѣкъ, чтобы могъ тронуть сердце нѣжной женщины. Слишкомъ онъ обыкновенный мужчина, м-ръ Гаджеръ.
-- Съ нимъ скоро покончатъ, моя милая.
-- Ахъ, какъ они мучали меня, м-ръ Гаджеръ, съ того самого дня, какъ они сдѣлали мнѣ это отвратительное предложеніе; не знаю, какъ я вынесла все это. Конечно, миледи не изъ тѣхъ хозяевъ, къ которымъ привязываются слуги, но все-таки я сдѣлала дурно и теперь раскаиваюсь. А вы не надуете меня, м-ръ Гаджеръ?
