Не смотря на это, Франкъ Грейстокъ, когда его пригласили быть представителемъ консервативныхъ интересовъ бурга Бобсборо, постарался, чтобы его политическія воззрѣнія не помѣшали ему устроить свою карьеру и поддакивалъ своимъ избирателямъ. Смотря на ту легкость, съ какой адвокаты безразлично присоединяются къ той или другой политической партіи, невольно напрашивается выводъ, что въ этомъ случаѣ на адвоката, менѣе чѣмъ на всякаго другого человѣка вліяютъ личныя убѣжденія. Говоря это, я однакожъ вовсе не имѣю намѣренія обвинять адвокатскую профессію, хотя, конечно, сознаю, что твердость убѣжденій качество весьма почтенное и необходимое для полезной политической дѣятельности. Адвокатскій пріемъ, конечно, въ строгомъ смыслѣ, неизвинителенъ, но, по мнѣнію общества, не всегда достоинъ тяжкаго порицанія. Дѣятельный, свѣдущій, полезный человѣкъ, работавшій всю жизнь, находитъ, что для упроченія успѣха, ему необходимо сдѣлаться политикомъ, ибо онъ знаетъ, что юристъ можетъ добиться большого успѣха только посредствомъ политической борьбы. Онъ развитой и свѣтскій человѣкъ, онъ убѣжденъ, что каждый вопросъ имѣетъ двѣ стороны и что многое можно сказать какъ съ той, такъ и съ другой стороны; поэтому онъ Чувствуетъ, что онъ не можетъ сдѣлаться ревностнымъ сторонникомъ какой-бы-то ни было политической партіи. Относясь почти равнодушно къ борьбѣ партій, онъ примыкаетъ къ той или другой изъ одного разсчета. Франкъ Грейстокъ пошелъ именно по этой дорогѣ. Присоединившись къ консерваторамъ, онъ могъ не считать себя слишкомъ виновнымъ въ отступничествѣ, хотя нападалъ на ультра-торизмъ своего отца и возражалъ матери и сестрамъ, когда онѣ называли Гладстона Аполлономъ, а м-ра Лоу чудовищемъ. Но онъ безъ особаго колебанія, не тяготясь своимъ положеніемъ, принялъ кандидатуру отъ консерваторовъ и консервативнымъ депутатомъ вступилъ въ палату общинъ.
Въ первые четыре мѣсяца парламентской сессіи, ему не прошлось сказать ни одной рѣчи, но онъ все-таки работалъ. Онъ засѣдалъ въ одномъ или двухъ комитетахъ, хотя могъ уклоняться, какъ адвокатъ, но ему хотѣлось изучить парламентскіе обычаи. Однакожъ онъ скоро убѣдился, что время, проводимое имъ въ парламентѣ, онъ отнимаетъ отъ своей профессіи, а ему были очень нужны деньги. Тутъ промелькнула въ его головѣ новая мысль.
Джонъ Эстасъ, также, какъ и братъ его Флоріанъ, былъ очень близокъ съ Франкомъ Грейстокомъ.
-- Сказать вамъ, чего-бы я желалъ отъ васъ, Грейстокъ? сказалъ Франку Джонъ Эстасъ, когда они какъ-то однажды встрѣтились въ передней залѣ парламента и, какъ имъ нечего было дѣлать въ палатѣ, остановились чтобы поговорить. Джонъ Эстасъ тоже былъ членомъ палаты общинъ.
-- Вы знаете, что я все готовъ сдѣлать для васъ, мой другъ, отвѣчалъ Франкъ.
-- Вы должны сдѣлать сущую бездѣлицу, сказалъ Эстасъ.-- Женитесь на своей кузинѣ, вдовѣ моего брата.
-- Я не прочь, если-бъ это было возможно!
-- Но я не вижу, почему вамъ нельзя желаться на ней. Она вѣрно скоро выйдетъ замужъ -- въ ея годы трудно оставаться вдовой. Ей еще нѣтъ двадцати трехъ лѣтъ. Мы могли-бы довѣрить вамъ ребенка и состояніе. Если-бъ это случилось, вы избавили-бы насъ отъ кучи тревогъ...
-- Но, мой дорогой...
-- Я знаю, что она привязана къ вамъ. Вы обѣдали у нея въ прошлое воскресенье?
-- Да, и Фаунъ также. Вы увидите, что лордъ Фаунъ женится на ней. Онъ ухаживалъ за ней цѣлый вечеръ и сильно заинтересовалъ ее исторіей сааба.
-- Никогда она не будетъ леди Фаунъ, сказалъ Джонъ Эстась.-- Сказать по правдѣ, мнѣ вовсе не хочется имѣть дѣла съ лордомъ Фауномъ. Онъ человѣкъ несносный и мнѣ невозможно будетъ отказаться отъ управленія ея дѣлами. Она получаетъ 6,000 фунтовъ пожизненнаго дохода и я, право, думаю, что она не дурна.
-- Не дурна! Я никогда не видѣлъ женщины красивѣе ея, возразилъ Грейстокъ.
-- Да, но ея поведеніе необъяснимо. Она чудитъ. Нашъ стряпчій, Кампердаунъ собирается ее
-- У меня нѣтъ охоты ссориться съ Кампердауномъ, сказалъ адвокатъ смѣясь.
-- Вы и онъ устроите все въ пять минутъ, а это спасло-бы меня отъ хлопотъ, замѣтилъ Эстасъ.
-- Помяните моё слово, Фаунъ будетъ вашимъ зятемъ, сказалъ Франкъ, уходя въ палату.
-----
Когда драматурги пишутъ свои драмы, они имѣютъ пріятное право предпосылать имъ списокъ дѣйствующихъ лицъ; а древніе драматурги имѣли обыкновеніе предупреждать, кто влюбленъ въ кого и между какими изъ дѣйствующихъ лицъ существуютъ родственныя связи. Въ такомъ разсказѣ, какъ нашъ, подобное предисловіе не допускается принятыми обычаями; поэтому бѣдный разказчикъ вынужденъ былъ употребить цѣлыя первыя четыре главы только на то, чтобы познакомить читателя съ дѣйствующими лицами. Онъ сожалѣетъ, что введеніе по необходимости вышло очень длинное и тотчасъ-же приступитъ къ самому разсказу.
