Сверхъ того мужчины часто страдаютъ недостаткомъ анализа потому не могутъ составить себѣ опредѣленнаго понятія, куда приведетъ ихъ извѣстное чувство въ дѣвушкѣ. Нерѣдко приходится слышать, что такой-то мужчина дурно поступилъ съ дѣвушкой; между тѣмъ, если строго разобрать дѣло, окажется, что его поведеніе было только необдуманно. Онъ находилъ, что общество дѣвушки доставляетъ ему удовольствіе и сталъ наслаждаться этимъ удовольствіемъ, не давая себѣ труда подумать о послѣдствіяхъ. Ему казалось, что тѣ люди неправы, которые считаютъ за несомнѣнную истину, что между мужчиной и женщиной не можетъ существовать дружбы, безъ брака или мысли о бракѣ. "Почему-же между мной и дѣвушкой не можетъ быть дружбы, безъ всякаго помышленія о любви", заключилъ онъ. И однако-жъ, если-бы дѣвушка, съ которой онъ друженъ, сказала ему, что она намѣрена выйдти замужъ за другого, онъ вытерпѣлъ-бы всѣ муки ревности и считалъ-бы себя обманутымъ. Имѣть другомъ дѣвушку, на которой онъ не можетъ или не хочетъ жениться, нисколько не убыточно для него. Эту дружбу, о которой онъ не станетъ никому говорить, онъ считаетъ просто наслажденіемъ, оживляющимъ его жизнь, источникомъ его гордости и восторга. Дружба съ дѣвушкой радуетъ его и утѣшаетъ въ мелкихъ непріятностяхъ. Эта дружба прогоняетъ его скуку и является праздничнымъ днемъ среди его будничныхъ занятій. Для дѣвушки такая дружба можетъ быть опасна, можетъ быть иногда даже равносильна смерти, но она этого не сознаетъ.
Франкъ Грейстокъ полагалъ, что съ его стороны будетъ необдуманнымъ шагомъ жениться теперь на Люси Моррисъ, но все-таки онъ рѣшилъ, что леди Фаунъ несносная старуха, когда она намекнула ему, чтобы онъ прекратилъ свои посѣщенія въ Фаун-Кортъ.
-- Конечно, вы меня понимаете, м-ръ Грейстокъ, сказала она, стараясь какъ можно деликатнѣе выразить свою мысль.-- Когда миссъ Моррисъ оставитъ насъ,-- если только она когда нибудь разстанется съ нами, чего я почти не допускаю,-- мнѣ будетъ очень пріятно видѣть васъ у себя.
-- Какой бѣсъ занесетъ меня въ Фаун-Кортъ, если тамъ не будетъ Люси, сказалъ самъ себѣ Франкъ, не обращая никакого вниманія на тонкую деликатность ея сіятельства.
Какъ мы уже сказали, Франку Грейстоку въ это время было около тридцати лѣтъ. Онъ былъ довольно красивый мужчина,-- хотя въ строгомъ смыслѣ его нельзя было назвать красавцемъ,-- средняго роста, сухощавъ, съ темными курчавыми густыми волосами, въ которыхъ уже являлась просѣдь; онъ носилъ небольшіе бакенбарды, подбородокъ его всегда былъ гладко выбритъ. По наружности онъ былъ совершенная противуположность своему покойному другу, сэру Флоріану Эстасу. Франкъ былъ самоувѣренъ и остроуменъ, онъ имѣлъ живой характеръ и мало уважалъ внѣшнія свѣтскія приличія. Онъ желалъ исполнять свои обязанности къ другимъ, но еще больше желалъ, чтобы другіе исполняли свои обязанности въ отношеніи къ нему. Онъ рѣшился пробить себѣ дорогу и полагалъ, что успѣхъ на этомъ пути доставитъ ему счастіе. Онъ какъ будто былъ созданъ для избранной имъ профессіи. Его отецъ, имѣя связи въ духовенствѣ и находясь въ дружбѣ съ епископомъ въ Бобсборо, пожелалъ, чтобы его сынъ избралъ себѣ духовную карьеру. Но Франкъ, слишкомъ хорошо зная себя и свои способности, конечно, не могъ послѣдовать совѣту отца. Онъ избралъ профессію адвоката и двадцати девяти лѣтъ отъ роду попалъ въ парламентъ.
