Джонъ Эстасъ, зять леди Эстасъ, объявилъ своему пріятелю Грейстоку, кузену леди, что адвокатъ Кампердаунъ собирается
-- Будь я проклятъ, если оставлю это дѣло!
-- Я право не понимаю, что вы тутъ можете сдѣлать? возразилъ Джонъ Эстасъ.
-- Что я могу сдѣлать? воскликнулъ старый стряпчій.-- Да я подамъ объявленіе въ высшій судъ, если это окажется нужнымъ. Силы небесныя! Да какъ вы-то сами, опекунъ наслѣдника, можете хладнокровно относиться къ такому явному грабежу? Вѣдь эти брилліанты равняются пожизненному годовому доходу въ 500 фунтовъ, а она ихъ загребла себѣ только потому, что ей такъ заблагоразсудилось.
-- А развѣ сэръ Флоріанъ не могъ ихъ отдать кому-нибудь на сторону? спросилъ Джонъ.-- Наконецъ онъ имѣлъ полное право продать ихъ.
-- Этого я еще не знаю, возразилъ Кампердаунъ.-- Я не обратилъ должнаго вниманія на это обстоятельство; но мнѣ кажется, что пропавшее ожерелье считается наслѣдственнымъ. Во всякомъ случаѣ оно есть такого рода движимое имущество, передать которое въ чужія руки безъ особенныхъ на то правъ -- невозможно. По моему ясно какъ день, что была кража и выходитъ дѣло скверное. У нея не было за душой ни копейки, и вдругъ все Эйрширское помѣстье поступаетъ къ ней въ пожизненное владѣніе! Она всѣмъ въ околодкѣ разсказываетъ, будто это имѣнье -- ея собственность, и будто она имѣетъ право продать его завтра, если ей это вздумается. Нѣтъ, Джонъ,-- м-ръ Кампердаунъ зналъ младшаго Эстаса еще ребенкомъ, онъ выросъ на его глазахъ и превратился въ мужчину, но старикъ не могъ оставить привычку звать его, какъ въ дѣтствѣ, по имени,-- нѣтъ, Джонъ, мы не должны этого допускать. Что вы, напримѣръ, скажете о просьбѣ, съ которой она недавно обратилась ко мнѣ: давай ей ежегодно извѣстную сумму на содержаніе ребенка, а малюткѣ нѣтъ еще двухъ лѣтъ?
М-ръ Кампердаунъ всегда былъ противъ женитьбы сэра Флоріана; однажды онъ даже навлекъ на себя неудовольствіе покойнаго лорда, выразивъ ему слишкомъ рѣзко свое мнѣніе на счетъ этого вопроса. Онъ пробовалъ было объяснить сэру Флоріану, что леди, не принося съ собой ни копейки приданаго, не имѣетъ ни малѣйшаго права на такое громадное обезпеченіе, которое сэръ Флоріанъ намѣревается ей завѣщать. Но сэръ Флорянъ былъ непреклоненъ, и не измѣнилъ ни завѣщанія, ни раздѣльнаго акта. Что-же касается страшнаго дѣла о брилліантахъ, то о немъ шепнули Кампердауну уже послѣ смерти сэра Флоріана. Ювелиры, на сохраненіе которымъ были ввѣрены всѣ фамильныя драгоцѣнности, послѣ кончины послѣдней леди Эстасъ, поспѣшили сообщить стряпчему всѣ подробности тотчасъ-же по возвращеніи молодой вдовы изъ Неаполя, Оказалось, что покойный сэръ Флоріанъ, по возвращеніи съ молодой женой изъ Шотландіи въ Лондонъ, передъ самымъ отъѣздомъ своимъ за-границу, взялъ обратно отъ ювелировъ если не всѣ драгоцѣнности, то по крайней мѣрѣ самыя цѣнныя вещи, и не возвращалъ ихъ болѣе. Что-же касается ожерелій, то ювелиры могутъ съ точностью указать даже день, когда оно отъ нихъ принято.
Заручившись этими свѣденіями, м-ръ Кампердаунъ приступилъ къ дѣлу. Онъ началъ съ того, что послалъ весьма вѣжливое и даже любезное письмо въ леди Эстасъ, въ которомъ почтительнѣйше намекалъ, что для соблюденія общихъ семейныхъ интересовъ, слѣдовало-бы, чтобы всѣ родовые брилліанты находились въ одномъ мѣстѣ, нераздѣльно. Лиззи, прочитавъ письмо, улыбнулась и мысленно сказала себѣ, что она не понимаетъ, какимъ образомъ ея личные интересы могутъ быть соблюдены при такомъ распоряженіи имуществомъ. М-ру Кампердауну она ничего не отвѣтила. Нѣсколько мѣсяцевъ спустя, когда у нея родился наслѣднихъ и когда она, вдовствующая леди Эстасъ, проѣзжала Лондонъ, отправляясь изъ Бобсборо въ Портрэ-Кестль, между нею и м-ромъ Кампердауномъ было устроено свиданіе. Она употребляла всевозможныя тонкія уловки, чтобы избѣжать этого свиданія, однако ее вынудили принять стряпчаго. Гг. Мобрэ и Мопюсъ посовѣтывали ей не уклоняться отъ свиданія съ Канпердауномъ.
-- Мужъ мой подарилъ мнѣ это ожерелье, а они требуютъ его назадъ, говорила она съ негодованіемъ м-ру Мопюсъ.
