Бриллиантовое ожерелье полностью

 -- И не отнимутъ ихъ, увѣряю васъ. Я имъ докажу, что я еще не совсѣмъ глупа.

 Въ эту минуту въ головѣ Лиззи мелькнула мысль, что будь у нея милый, настоящій корсаръ, онъ сохранилъ-бы ея ожерелье, защитилъ-бы ее отъ цѣлой арміи Кампердауновъ. Лордъ Фаунъ едва-ли годится быть защитникомъ, подумала она, но въ то-же мгновеніе дверь распахнулась и слуга доложилъ: "Лордъ Фаунъ"! Визитъ въ молодой вдовѣ въ такой неурочный часъ былъ дѣломъ обыкновеннымъ для лорда Фауна. Правда, что улица Маунт-Стритъ не совсѣмъ по дорогѣ изъ министерства по индѣйскимъ дѣламъ въ палату перовъ, но извощичьему кабріолету ни по чемъ сдѣлать и крюкъ. Лордъ Фаунъ никогда не грѣшилъ въ отношеніи своихъ офиціальныхъ обязанностей, но что значатъ какіе-нибудь полчаса, которые онъ въ промежуткахъ между занятіями по двумъ должностямъ посвящалъ отдыху или частнымъ своимъ дѣламъ?-- самый взыскательный министръ и тотъ не могъ-бы быть въ претензіи на такую маленькую вольность со стороны неутомимаго служаки. Леди Эстасъ была вся въ слезахъ, когда слуга доложилъ о пріѣздѣ лорда, но комната была такъ слабо освѣщена, что онъ не могъ даже замѣтить слѣдовъ ихъ на ея лицѣ. Въ ту минуту, какъ онъ вошелъ, воображеніе Лиззи носилось еще вокругъ корсара и ожерелья, и она совсѣмъ забыла о высокомъ званіи, которое ей могъ доставить лордъ Фаунъ.

 -- Сегодня вечеромъ въ палатѣ депутатовъ будетъ поднято дѣло о Саабѣ, произнесъ онъ вмѣсто отвѣта на какой-то вопросъ, сдѣланный ему миссъ Мекнэльти.-- А вашъ кузенъ, м-ръ Грейстокъ, продолжалъ онъ, обращаясь къ леди Эстасъ,-- по этому дѣлу будетъ дѣлать запросъ палатѣ!

 -- И вы вѣрно будете тамъ для разрѣшенія этихъ вопросовъ? спросила очень наивно миссъ Мекнэльти.

 -- О, нѣтъ! Я тамъ только буду присутствовать. Вы знаете, лорды имѣютъ на то право.

 Затѣмъ лордъ Фаунъ довольно пространно началъ объяснять обѣимъ леди значеніе и правила британскаго парламента. Миссъ Мекнэльти млѣла отъ счастья, что лордъ говоритъ съ нею о такихъ важныхъ государственныхъ дѣлахъ. Леди Эстасъ знала, что подъ этой формой рѣчи лорда Фауна скрывается желаніе быть съ ней любезнымъ и подумала, что лучшаго отъ него не дождешься.

 -- Только-бы мнѣ выйти за него замужъ, сказала она себѣ мысленно,-- я сдѣлаюсь женой пэра и всѣми уважаемаго человѣка, займу хорошее положеніе въ свѣтѣ; толкуй онъ себѣ что хочетъ, я и тогда буду одинаково выслушивать парламентскія исторіи о Саабѣ и всякій другой вздоръ.

 Лиззи знала очень хорошо, что наклонности къ корсарству у лорда Фауна нечего было искать. Онъ опять заговорилъ о Саабахъ, когда Франкъ Грейстокъ вошелъ въ комнату.

 -- Теперь у насъ представители двухъ палатъ, замѣтила шутя леди Эстасъ, протягивая руку вошедшему кузену..

 -- Что-жъ, приготовили вы свою рѣчь о Саабѣ къ сегодняшнему вечеру? спросилъ съ видимымъ, интересомъ лордъ Фаунъ.

 Ему казалось, что если-бы на его долю выпала обязанность говорить сегодня вечеромъ въ палатѣ, то онъ теперь-бы ужь началъ мысленно сочинять свой маленькій спичъ.

 Но Франкъ Грейстокъ явился въ домъ своей кузины совсѣмъ не затѣмъ, чтобы толковать о владѣніяхъ индѣйскаго принца. Когда его пріятель Эстасъ намекнулъ ему о женитьбѣ на молодой вдовѣ, онъ расхохотался, но придя домой, долго думалъ объ этомъ бракѣ. Жизнь велъ онъ трудовую, работалъ неутомимо, составляя себѣ репутацію въ парламентѣ, ему везло -- какъ говорили всѣ его друзья -- на поприщѣ адвокатуры. Это былъ молодой человѣкъ, много обѣщавшій, одинъ изъ тѣхъ людей, о которыхъ начинаютъ говорить въ обществѣ; но все-таки онъ былъ бѣденъ. Онъ самъ сознавалъ, что природа, наградивъ его многими хорошими качествами, обошла однимъ -- умѣньемъ беречь деньги. У него былъ небольшой долгъ, и однакожъ, не принимая мѣръ къ уплатѣ этого долга, онъ тратилъ все, что зарабатывалъ. Ему необходимо было завоевать себѣ положеніе въ свѣтѣ посредствомъ женитьбы на богатой женщинѣ. Но найти дѣвушку, которую онъ могъ-бы искренно полюбить, которая была-бы и хороша собой, и богата, и знатна,-- объ этомъ онъ не смѣлъ даже мечтать. Разсуждая самъ съ собой о любви, т. е. о такой любви, которая могла-бы овладѣть всѣмъ его существомъ, Франкъ мысленно рѣшилъ, что кромѣ Люси Моррисъ ни одна женщина не будетъ повелѣвать имъ. Онъ изучилъ себя довольно въ этомъ отношеніи и могъ утверждать, что это такъ; но между тѣмъ онъ зналъ, что его не связываетъ съ нею никакое слово и что онъ свободенъ. Онъ могъ смѣло питать въ себѣ тайное чувство честолюбія, не боясь оказаться безчестнымъ. Вотъ почему онъ и пріѣхалъ къ прекрасной вдовѣ. Ухаживанье за ней не могло быть продолжительно. Онъ могъ сдѣлать ей предложеніе хоть завтра,-- а не-то и сегодня,-- безъ всякаго колебанія. Она могла и принять его предложеніе, и отказать ему, "въ томъ или другомъ случаѣ, разсуждалъ Франкъ, бѣды мнѣ никакой не будетъ".