Бракъ Лиззи съ лордомъ Фауномъ, такимъ образомъ, считался уже дѣломъ рѣшеннымъ, но тутъ встрѣтилось непредвидѣнное обстоятельство. Въ числѣ родового имущества, оставленнаго сэромъ Флоріаномъ своему сыну, числилось брилліантовое ожерелье, цѣнностію въ 70,000 рублей. Ожерелье это находилось въ рукахъ Лиззи. Младшій братъ сэра Флоріана и опекунъ наслѣдника, сэръ Джонъ Эстасъ и стряпчій фамиліи Эстасовъ, м-ръ Кампердаунъ, рѣшились заполучить это ожерелье отъ вдовушки и отдатъ его на сохраненіе въ надежныя руки. Но Лиззи объявила, что ожерелья не отдастъ, потому что оно подарено ей мужемъ и составляетъ ея личную собственность. М-ръ Кампердаунъ просилъ ее, умолялъ, говорилъ объ отвѣтственности, которой она подвергается за присвоеніе чужого имущества, но Лиззи оставалась непреклонна. Кахпердаунъ подсылалъ къ ней тетку, леди Линлитгау, чтобы та уговорила племянницу выйти честно изъ дѣла, но Лиззи указала дверь своему старому врагу.
Мать и въ особенности сестра лорда Фауна, м-съ Гиттевей, были сильно недовольны помолвкой его съ Лиззи Эстасъ.
Въ Фаун-Кортѣ происходила сильная суматоха въ ожиданіи пріѣзда Лиззи въ понедѣльникъ, 5-го іюня. Леди Фаунъ и не думала настаивать на своемъ приглашеніи; но согласно съ сдѣланнымъ заранѣе условіемъ, леди Эстасъ съ ребенкомъ, съ кормилицей и съ своей собственной горничной изволила прибыть ровно въ 4 часа этого дня. М-съ Гиттевей прислала наканунѣ длинное письмо къ матери; обычное спокойствіе ея духа было нарушено въ этотъ воскресный вечеръ и она сѣла писать письмо подъ вліяніемъ сердечнаго волненія. Лордъ Фаунъ не явился въ Ричмондъ въ субботу къ обѣду и въ воскресенье также не пріѣхалъ. Вѣроятно, этотъ день былъ посвященъ имъ на размышленіе; къ нарѣченной невѣстѣ своей онъ не показалъ глазъ во всю недѣлю, и его отсутстіе еще болѣе подстрекнуло Лиззи въ намѣреніи не отлагать своего визита въ Ричмондъ. Франкъ Грейстокъ прислалъ ей поздравительное письмо.
"Милый Франкъ, писала она ему въ отвѣтъ. Женщинѣ въ моемъ положеніи приходится думать о многомъ. Я считаю, что своимъ общественнымъ значеніемъ лордъ Фаунъ можетъ оказать большую пользу моему ребенку. Пожалуйста пріѣзжайте навѣстить меня въ Фаун-Кортѣ. Вы не знаете, какъ я много разсчитываю на вашу дружбу и помощь".
Между тѣмъ въ Ричмондѣ ее ждали, хотя цѣлое утро въ понедѣльникъ леди Фаунъ лелѣяла еще въ себѣ надежду, что гостья не пріѣдетъ. "Братъ не очень горячо защищалъ ее, писала м-съ Гиттевей къ матери, и я еще надѣюсь, что можно будетъ увернуться отъ свадьбы". Прошло утро -- ни отъ лорда Фауна, ни отъ леди Эстасъ не было получено ни строчки.-- Кто знаетъ? думала мать, можетъ быть, произошелъ разрывъ между ними и леди Эстасъ не пріѣдетъ. Однако леди Эстасъ пріѣхала и, какъ слѣдуетъ, встрѣтила радушный пріемъ въ Фаун-Кортѣ. Но семья Фауновъ не умѣла лицемѣрить. Хотя леди Фаунъ-мать почти ничего не сказала дочерямъ о своемъ визитѣ въ Мауит-Стритъ, но Августа, присутствовавшая при разговорѣ матери съ сестрой въ гостиной м-съ Гиттевей, получила понятіе о характерѣ нарѣченной невѣсты брата. Въ гнѣздѣ невинныхъ голубицъ составилось общее убѣжденіе, что ихъ семьѣ грозитъ большое горе и потому предстоящій визитъ ожидался ими со страхомъ. Поэтому-то, не смотря на привѣтливыя слова хозяекъ Фаун-Корта, въ тонѣ ихъ голоса и въ выраженіи лицъ ясно проглядывала холодность. Главной заботой Лиззи было тотчасъ-же уяснить свои отношенія къ семьѣ Фауновъ.
-- Мнѣ такъ странно, что я являюсь къ вамъ въ качествѣ сестры, сказала она, обращаясь къ дѣвочкамъ.
Дѣвочки принуждены были улыбнуться, но не выразили большого восторга отъ этого новаго родства.
--
-- Матушка! воскликнула Лиззи, припадая къ груди леди Фаунъ.
-- Да, моя милая, отвѣтила совершенно некстати старуха, и затѣмъ прибавила:-- не хотите-ли пройти въ свою комнату, одна изъ дѣвочекъ проводитъ васъ туда.
-- Амалія! мнѣ что-то страшно, проговорила бѣдная мать, обращаясь къ второй дочери, когда гостья вышла изъ комнаты. Амалія вмѣсто отвѣта только покачала головой.
