Прежде чѣмъ состоялось собраніе у м-ра Кампердауна, дѣятельный стряпчій перерылъ массу документовъ, которые могли бросить свѣтъ на дѣло объ ожерелья. Изъ его разслѣдованія оказывалось, что это ожерелье вмѣстѣ со многими другими драгоцѣнностями, по всбй вѣроятности, было куплено дѣдомъ сэра Флоріана по случаю его женитьбы на дочери какого-то герцога. Этотъ дѣдъ, котораго также звали сэромъ Флоріеномъ, въ своемъ завѣщаніи, выразилъ желаніе, чтобы эти драгоцѣнности считались наслѣдственными въ фамиліи и переходили къ старшему въ родѣ. Его старшій сынъ владѣлъ этимъ ожерельемъ. У него родился сынъ, но умеръ раньше своего отца. Ожерелье перешло по наслѣдству къ младшему сыну стараго сэра Флоріана, сэру Томасу, отцу того Флоріана, который женился на Лиззи Эстасъ. Послѣдній сэръ Флоріанъ былъ такимъ образомъ уже четвертымъ наслѣдникомъ перваго сэра Флоріана, сдѣлавшаго завѣщаніе, въ которомъ это ожерелье объявлено наслѣдственнымъ. Два средніе баронета не упоминали объ ожерельи въ своихъ завѣщаніяхъ. Кромѣ этого ожерелья въ числѣ фамильныхъ брилліантовъ было много другихъ драгоцѣнностей, и они находились теперь на храненіи у г-дъ Гарнетъ. Покойный сэръ Флоріанъ, мужъ Лиззи, своимъ завѣщаніемъ отдалъ всю свою собственность въ своемъ домѣ въ Портрэ своей вдовѣ, всѣ-же. другія имѣнія -- сыну. Объ ожерельи въ завѣщаніи прямо упомянуто не было, отчего могла выдти большая путаница при разрѣшеніи спора о принадлежности ожерелья.
По мнѣнію м-ра Кампердауна эту путаницу можно было отчасти распутать ссылками на книги г-дъ Гаретъ, въ которыхъ ожерелье значилось наслѣдственнымъ и было выдано послѣднему сэру Флоріану послѣ его женитьбы на Лиззи, именно 24 сентября. Первое показаніе Лиззи согласовалось съ показаніями книгъ г-дъ Гарнетъ, но позднѣе она утверждала, что ожерелье было получено ею въ Шотландіи. Въ книгахъ брилліантщиковъ, буквы и числа такъ стерлись, что могли означать и 4 и 24 сентября. 4 сентября былъ день предшествующій браку сэра Флоріана -- являлась новая путаница. Джонъ Эстасъ зналъ только одно, что видѣлъ ожерелье на своей матери въ то время, какъ она жила въ Шотландіи. Епископъ зналъ тоже немного, онъ нѣсколько разъ видѣлъ ожерелье на своей свояченицѣ, когда она являлась на торжественные выходы. Во всякомъ случаѣ никто изъ нихъ не сомнѣвался, что объ этомъ именно ожерелья упоминается въ завѣщаніи стараго сэра Флоріана, хотя его оправа была теперь другая. Старый м-ръ Гарнетъ увѣрялъ, что онъ непремѣнно признаетъ это ожерелье, такъ хорошо оно ему знакомо.
-- Вы не можете предполагать, что леди Эстасъ желаетъ умышленно воспользоваться тѣмъ, что ей не принадлежитъ, сказалъ Франкъ.
-- Конечно, нѣтъ, отвѣчалъ Джонъ Эстасъ.
-- Никто не предполагаетъ этого, сказалъ м-ръ Кампердаунъ.
Лордъ Фаунъ не отвѣтилъ ни слова.
-- Но, продолжалъ м-ръ Кампердаунъ,-- не можетъ быть никакого сомнѣнія, что это ожерелье составляетъ родовую собственность и досталось фамиліи Эстасовъ отъ сэра Флоріана Эстаса въ 1799 г. Можетъ быть, вы желаете просмотрѣть документы, м-ръ Грейстокъ?
Франкъ отвѣтилъ, что разсмотрѣніе документовъ будетъ лежать на совѣтѣ адвокатовъ, и что ему какъ близкому родственнику неудобно высказывать рѣшительное мнѣніе.
-- Дѣло слишкомъ ясно и мы можемъ обойтись безъ совѣта адвокатовъ, замѣтилъ м-ръ Кампердаунъ.
-- Достопочтенный м-ръ Кампердаунъ, сказалъ Франкъ,-- моя кузина, леди Эстасъ, убѣждена, что ея покойный мужъ передалъ ей это ожерелье, какъ свою собственность и что онъ не поступилъ-бы такъ если-бы не имѣлъ на это права. А вамъ по опыту извѣстно какъ бываетъ трудно рѣшать вопросы о родовомъ имуществѣ.
-- Я никогда не затруднялся въ подобныхъ обстоятельствахъ, замѣтилъ м-ръ Кампердаунъ.
-- Покойный сэръ Флоріанъ, вѣроятно, имѣлъ какое-нибудь основаніе дарить эту драгоцѣнность, отвѣтилъ Франкъ.
-- Ничего не могу сказать. По моему необходимо, чтобы леди Эстасъ вручила ожерелье на храненіе какой-нибудь извѣстной фирмѣ, сказалъ м-ръ Кампердаунъ.-- Тамъ брилліанты будутъ сохраннѣе, чѣмъ въ ея рукахъ.
-- Я полагаю, они будутъ сохранны и въ ея домѣ, отвѣтилъ Франкъ.
На томъ совѣщаніе и докончилось.
-- Я надѣюсь, что лордъ Фаунъ не будетъ настолько глупъ, чтобы жениться на этой барынѣ, сказалъ м-ръ Кампердаунъ на ухо Джону Эстасу. Лордъ Фаунъ думалъ тоже самое, но его тревожила мысль какъ выпутаться ему изъ этого непріятнаго дѣла, послѣ обѣщаній, данныхъ имъ Франку Грейстоку.
