-- Бѣдный лордъ Фаунъ! повторила леди Гленкора.-- Я полагаю, что онъ сильно нуждается въ деньгахъ.
-- Но, вѣдь, нужно сознаться, что леди Эстасъ прехорошенькая, сказала леди Гезлеръ.
-- Д-да; очень хорошенькая, скажемъ больше, она необыкновенно привлекательна. И притомъ она умна, очень умна. Богата и очень богата. Но...
-- Что вы хотите сказать своимъ но, леди Гленкора?
-- Зачѣмъ требовать отъ меня объясненій, возразила леди Паллизеръ; -- вы слишкомъ умны, чтобы не понять моего.... Объяснять его мнѣ не приходится. Скажу одно, мнѣ жаль бѣднаго лорда Фауна -- онъ настоящій джентльменъ, хотя, по правдѣ сказать, онъ пороху не выдумаетъ.
-- О, конечно! Но при всемъ томъ, я его очень люблю, воскликнула съ необыкновеннымъ воодушевленіемъ леди Гезлеръ,-- и мнѣ кажется, что для леди Эстасъ именно такого мужа и нужно. Онъ по цѣлымъ днямъ сидитъ въ министерствѣ или въ палатѣ.
-- Можно проводить цѣлые дни на службѣ и сидѣть въ палатѣ даже болѣе, чѣмъ лордъ Фаунъ, возразила смѣясь, леди Гленкора,-- и въ тоже время не забывать своей жены, моя милая.
Леди Гленкора имѣла полное основаніе сказать это, потому что никто въ цѣлой Англіи не просиживалъ такъ много часовъ въ палатѣ, и вообще на службѣ, какъ супругъ ея м-ръ Паллизеръ, занимавшій болѣе двухъ лѣтъ, и даже въ настоящее время, высокую должность канцлера государственнаго казначейства.
Разговоръ этотъ происходилъ въ маленькой гостиной леди Гезлеръ, въ Парк-Ленѣ. Три дня спустя тѣже самыя леди встрѣтились въ Портмен-скверѣ, въ домѣ у леди Чильтернъ, бывшей Віолетты Эфингамъ, въ которую когда-то былъ такъ влюбленъ
-- По моему мнѣнію, лордъ Фаунъ сдѣлаетъ прекрасную партію, замѣтила леди Чильтернъ, обращаясь къ леди Гезлеръ, когда разговоръ ихъ коснулся предстоящей свадьбы Лиззи.
-- А вы ничего не слыхали о брилліантахъ? спросила леди Гленкора.
-- О какихъ брилліантахъ? чьихъ? воскликнули обѣ ея собесѣдницы. Оказалось, что. ни та, ни другая понятія не имѣли объ исторіи съ брилліантами, и съ наслажденіемъ готовы были выслушать повѣсть о нихъ отъ леди Гленкоры.
-- Леди Эстасъ, заговорила она,-- нашла всѣ брилліанты Эстасовъ запертыми наглухо въ кладовой Портрэ-кэстля и, конечно, завладѣла ими, какъ собственностію, находящеюся въ ея домѣ. Джонъ Эстасъ вмѣстѣ съ епископомъ условились отобрать у нея это сокровище въ пользу наслѣдника и начали процессъ. Брилліанты эти извѣстны во всей Англіи; едва-ли у многихъ изъ частныхъ лицъ найдутся подобные; они оцѣнены въ 24 тысячи фунтовъ стерлинговъ. Лордъ Фаунъ поспѣшилъ отказаться отъ руки леди Эстасъ, когда до него долетѣлъ слухъ, что ее подозрѣваютъ въ неправильномъ завладѣніи чужой собственностью. Леди Эстасъ объявила, что она затѣетъ противъ лорда Фауна дѣло объ оскорбленіи ея чести, а между-тѣмъ брилліанты все-таки припрятала!
Переданный леди Гленкорою разсказъ очевидно былъ полонъ преувеличеній и основанъ больше на сплетняхъ, чѣмъ на истинныхъ фактахъ, тѣмъ не менѣе, онъ служилъ доказательствомъ, что исторія съ ожерельемъ начинаетъ уже оглашаться въ свѣтѣ.
-- Не хотите-ли вы сказать этимъ, что свадьба лорда Фауна совсѣмъ разошлась? спросила леди Гезлеръ.
-- Конечно, разошлась, отвѣчала леди Гленкора.
-- Бѣдный лордъ Фаунъ! воскликнула леди Чильтернъ.-- Онъ, какъ видно, никогда себя не пристроитъ.
-- Мнѣ что-то не вѣрится, чтобы у него достало храбрости отступиться отъ своего слова, замѣтила леди Гезлеръ.
-- Это правда, сказала леди Чильтернъ,-- тѣмъ болѣе, что слухи о доходахъ леди Эстасъ сильно подтверждаются, а бѣдный лордъ Фаунъ такъ нуждается въ деньгахъ.
-- А вѣдь это крайне непріятно, прервала ее леди Гленкора:-- Примите во вниманіе, что человѣкъ собирается жениться въ полной увѣренности, что у его будущей жены чуть не лучшіе брилліанты во всей Англіи, и вдругъ узнаетъ, что они принадлежатъ не ей, а она ихъ украла. Я считаю, что лордъ Фаунъ былъ въ правѣ оскорбиться. Если человѣкъ женится изъ за денегъ, онъ и долженъ требовать деньги на лицо. Я, впрочемъ, удивляюсь, какъ она могла принять его предложеніе. Что она красавица, объ этомъ и спорить нельзя; по моему мнѣнію, она могла-бы выбрать себѣ партію гораздо лучше лорда Фауна.
-- Зачѣмъ-же вы унижаете бѣднаго лорда Фауна? возразила леди Чильтернъ.
-- Вы находите, что она могла-бы найдти себѣ партію лучше этой? воскликнула леди Гезлеръ.-- Чѣмъ-же эта партія для нея дурна? Онъ пэръ и будущій сынъ ея былъ-бы также пэромъ. Мнѣ кажется, что лучшаго выбора она не могла сдѣлать.
Всѣ три леди, спорившія такъ горячо о лордѣ Фаунѣ, были сильно заинтересованы предметомъ разговора; у каждой изъ нихъ была своя задняя мысль, не высказанная ими. Леди Гленкора когда-то сама думала выйдти за этого лорда, не смотря на то, что онъ ухаживалъ за ней ради ея состоянія. Леди Чильтернъ, въ свою очередь, отказалась отъ чести сдѣлаться леди Фаунъ. Наконецъ, леди Гезлеръ не приняла его предложеніе, не смотря на то, что онъ англійскій пэръ. Немудрено, если всѣ три леди вели теперь разговоръ, имѣвшій характеръ свѣтскаго поединка.
