Первые десять дней августа прошли чрезвычайно томительно для леди Эстасъ. "Королева Мэбъ" была заброшена и толки о ней прекратилась. За то другихъ книгъ было много. Въ Портрэ привезли громадный ящикъ, набитый доверху новѣйшими романами, а м-съ Мэкнельти была страшная охотница до этого рода литературы; она не читала романы, а, такъ сказать, пожирала ихъ съ чрезвычайной быстротой. Вотъ если-бы леди Эстасъ вздумалось придти толковать съ ней о скорбяхъ какой нибудь несчастной героини, присутствовавшей при смерти своего возлюбленнаго, который, три недѣли спустя, вновь воскресаетъ и дѣлается обладателемъ состоянія, приносящаго ему десять тысячъ фунтовъ ежегоднаго дохода; или, напр., о другой какой нибудь героинѣ которая пала жертвой убійцъ -- о! тогда м-съ Мэкнельти съ живѣйшимъ интересомъ стала-бы поддерживать разговоръ.
Чувствуя, что струны ея духа ослабли за неимѣніемъ поддержки, Лиззи сама принялась за романы. Намѣреваясь посвятить лѣтній сезонъ изученію англійскихъ поэтовъ, она было собралась одолѣть поэму "Королева-волшебница", но эту поэму постигла та-же участь, какая и "Королеву Мэбъ," такъ что вмѣсто серьезнаго изученія литературы Лиззи занялась романами и стала ихъ читать залпомъ безъ разбора. М-съ Мэкнельти, дѣлавшая то-же самое, чувствовала полнѣйшее наслажденіе. Завтракать и обѣдать во время, пользоваться ежедневно прогулками на свѣжемъ воздухѣ, имѣть запасъ новыхъ романовъ и быть оставленной въ покоѣ -- вотъ все, чего она желала. Но для леди Эстасъ этого было мало. Она требовала отъ жизни гораздо большаго и была крайне недовольна своей лѣностью.-- "Я бы могла читать съ утра до ночи Спенсера, разсуждала она, посвящая часъ или два въ день Шелли,-- если-бы только около меня былъ человѣкъ, съ которымъ я могла-бы дѣлиться впечатлѣніями." Но такого человѣка не оказывалось и леди была этимъ недовольна. Наконецъ, пришло письмо отъ кузена и жительницы Портрэ въ это утро ожили.
"Я видѣлся съ лордомъ Фауномъ, писалъ Франкъ, а также съ м-ромъ Кампердауномъ. Подробности я сообщу при нашемъ свиданіи, такъ какъ я думаю быть 20 августа въ Портрэ.
Всегда преданный Фр. Гр."
Письмо Грейстока пришло въ воскресенье утромъ; онъ назначалъ среду для своего пріѣзда, среда была недалеко и потому Лиззи оживилась необыкновенно: дурное расположеніе ея духа какъ рукой сняло.
-- Ахъ, какое это будетъ счастье видѣть подлѣ себя живого человѣка, воскликнула она, окончивъ чтеніе письма кузена. Это восклицаніе было далеко не лестно для м-съ Мэкнельти, но та и не ожидала себѣ лучшихъ комплиментовъ.
-- О, да, конечно, отвѣчала она.-- Я воображаю, какъ вы будете рады вашему кузену.
-- Я рада всякому существу, сколько нибудь похожему на мужчину, замѣтила Лиззи.-- Мнѣ, право, приходило въ голову попросить нашего приходскаго пастора, чтобы онъ убѣжалъ со мною.
-- Но вѣдь у него семь человѣкъ дѣтей, робко возразила Мэкнельти.
-- Знаю. Бѣдняжка, у него жена, дѣти на плечахъ и ему едва хватаетъ денегъ на насущный хлѣбъ. Я увѣрена, что онъ согласился-бы бѣжать. Кстати, прибавила Лиззи,-- есть-ли тутъ у кого-нибудь пони? Какъ вы думаете?
-- Пони? съ изумленіемъ повторила компаньонка, вѣроятно, полагавшая, что пони нуженъ для бѣгства Лиззи съ пасторомъ.
-- Ну, да, отвѣчала леди Эстасъ.-- Надѣюсь, что вы понимаете, что значитъ пони. Въ котэджѣ необходимо имѣть пони для моихъ гостей-охотниковъ. Моя бѣдная голова до того обременена заботами, что я совсѣмъ выпустила это изъ виду,-- а на васъ надѣяться нечего, отъ васъ и путной мысли не добьешься, заключила она.
-- Я не знала, что джентльмены будутъ охотиться верхомъ на пони, возразила миссъ Мэкнельти.
-- Вы никогда ничего не знаете. Конечно, тамъ долженъ быть пони.
-- Но вѣдь къ вамъ, кажется, двое гостей пріѣдутъ, значитъ нужны два пони, замѣтила компаньонка.
-- Совсѣмъ нѣтъ, сказала Лиззи.-- Ужь не воображаете-ли вы, что мужчины только и дѣлаютъ, что ѣздятъ верхомъ? Мнѣ нужна одна лошадь. Какъ-бы мнѣ это устроить.
