"Мнѣ говорятъ, что мистеръ Грейстокъ важный человѣкъ. Моя компаньонка не можетъ быть важной женщиной. Не можетъ быть, что вы желаете разстроить этотъ бракъ, а то вы сказали бы мнѣ. Она останется у меня шесть мѣсяцевъ, а потомъ должна уѣхать.
"Искренно вамъ преданная
"СЮЗАННА ЛИНЛИТГО."
Сочли рѣшительно необходимымъ показать это письмо Фрэнку.
-- Ты видишь, замѣтила ему мать: -- она тотчасъ сказала старухѣ.
-- Я не вижу, почему ей не сказать.
Однако Фрэнкъ былъ раздосадованъ. Спрашивая у него позволенія, Люси по-крайней-мѣрѣ должна была бы дождаться его отвѣта.
-- Ну, я не знаю, сказалъ мистрисъ Грейстокъ.-- Вообще считается, что молодыя дѣвушки должны молчать о такихъ вещахъ, а она выболтала и тотчасъ расхвасталась.
-- Я думалъ, что дѣвушки всегда разглашаютъ о своей помолвкѣ, сказалъ Фрэнкъ:-- и не вижу, чѣмъ тутъ хвастаться.
Потомъ онъ замолчалъ на минуту.
-- Дѣло въ томъ, что всѣ мы очень дурно обращаемся съ Люси, сказалъ онъ потомъ.
-- Я этого не вижу, сказала его мать.
-- Намъ слѣдовало пригласить ее сюда.
-- На сколько времени, Фрэнкъ?
-- На сколько ей понадобился бы пріютъ.
-- Еслибъ ты пожелалъ, Фрэнкъ, разумѣется она пріѣхала бы сюда. Но ни я, ни твой отецъ не могли съ удовольствіемъ принять ее какъ твою будущую жену. Ты самъ говоришь, что не можешь жениться на ней по-крайней-мѣрѣ два года.
-- Я сказалъ одинъ годъ.
-- Мнѣ кажется, Фрэнкъ, ты сказалъ два. Мы всѣ знаемъ, что такой бракъ будетъ для тебя гибеленъ. Какъ же мы можемъ съ удовольствіемъ принять ее? Можешь ты найти средства приготовить для нея домъ чрезъ годъ?
-- Почему же нѣтъ? Я завтра могу устроить домъ.
-- Такой домъ, какой приличенъ твоему положенію? И хорошо ли, Фрэнкъ, жениться на ней, а потомъ сказать, что у тебя долги?
-- Мнѣ кажется, ей все-равно, если она будетъ ѣсть черствый хлѣбъ съ водой.
-- Ей не должно быть все-равно, Фрэнкъ.
-- Мнѣ кажется, сказалъ деканъ сыну на слѣдующій день:-- что въ нашемъ сословіи слѣдуетъ избѣгать неблагоразумныхъ браковъ. Мой бракъ былъ бы очень счастливъ, но я всегда былъ бѣденъ и чувствую это теперь, когда не въ состояніи помочь тебѣ. А между тѣмъ у твоей матери было кой-какое состояніе. Мнѣ кажется, что никто не дорожитъ богатствомъ менѣе меня. Я довольствуюсь почти ничѣмъ.
Ничто, которымъ деканъ довольствовался, заключало въ себѣ всѣ удобства жизни, хорошій столъ, хорошее вино, новыя книги, костюмъ всегда съ иголочки; но такъ какъ бобсбороскіе лавочники посредствомъ мистрисъ Грейстокъ всегда снабжали его этими вещами, точно будто сваливавшимися съ облаковъ, деканъ дѣйствительно думалъ, что никогда ничего не желалъ.
-- Я довольствуюсь почти ничѣмъ. Но я чувствую, что люди вашего сословія не могутъ вступать въ такіе браки, въ какіе вступаютъ богатые или бѣдные другихъ сословій. Ты, напримѣръ, долженъ жить съ богатыми, а самъ небогатъ. Это можно сдѣлать только посредствомъ осторожности, а осторожность невозможна съ женою и дѣтьми.
-- Но люди въ моемъ положеніи женятся, сэръ.
-- Послѣ извѣстнаго возраста -- или женятся на богатыхъ. Видишь, Фрэнкъ, не многіе поступаютъ въ парламентъ съ такими умѣренными средствами, какъ твои, а тѣ, которые поступаютъ, можетъ быть, болѣе понимаютъ экономію.
Деканъ ни слова не сказалъ о Люси Морисъ, а все выражался общими мѣстами.
Слушаясь совѣта, а можетъ быть и приказанія сына, мистрисъ Грейстокъ не отвѣтила на письмо лэди Линлитго. Онъ ѣхалъ въ Лондонъ и дастъ лично или письменно отвѣтъ, какой окажется нуженъ.
-- Стало быть, ты увидишься съ Люси Морисъ? спросила мать.
-- Конечно, я увижусь съ Люси. Что-нибудь надо рѣшить.
Тонъ, которымъ онъ сказалъ эти слова, нѣсколько утѣшилъ его мать.
Вѣрные своему слову, мистрисъ Карбункль, мисъ Ронокъ, лордъ Джорджъ, де-Брюсъ Карутерсъ и сэр-Грифинъ Тьюитъ пріѣхали въ замокъ Портрэ. Дня на два пріѣхалъ еще гость, которому Лиззи была очень рада, но о добродушіи котораго Кэмпердаунъ на этотъ разъ возымѣлъ очень дурное мнѣніе. Это былъ Джонъ Юстэсъ.
Его невѣстка написала къ нему въ убѣдительныхъ выраженіяхъ, и не желая ссориться съ вдовою брата, пока этого можно избѣгнуть -- такъ сказалъ онъ Кэмпердауну -- онъ принялъ предложеніе. Если долженъ быть процесъ о брилліантахъ, то пусть его ведетъ Кэмпердаунъ.
Лиззи до-сихъ-поръ никогда не принимала своихъ знакомыхъ такъ парадно. Нѣкоторыхъ она приглашала въ Лондонѣ обѣдать, разъ или два были у нея гости вечеромъ. Но во всѣхъ ея лондонскихъ поступкахъ проглядывалъ трепетъ боязни -- объясняемый ея молодостью и вдовствомъ, и въ Портрэ -- въ ея собственномъ домѣ -- ей приличнѣе всего выказать гостепріимство. Она и тутъ выждала время, но теперь имѣла намѣреніе показать своимъ друзьямъ, что у нея есть свой собственный домъ.
