Всѣ не исключая самой лэди Юстэсъ и Пэшенсъ Крабстикъ, должны были дать свое показаніе карлейльскому судьѣ, передъ тѣмъ какъ общество отправилось въ дальнѣйшій путь. Лиззи исполнила эту формальность, заперевъ на это время ожерелье въ свою шкатулку съ письменнымъ приборомъ, которая оставалась въ гостинницѣ. Брилліанты цѣнились въ десятъ тысячъ фунтовъ. О нихъ начинался процесъ. Она не сомнѣвалась, ни минуты, что брилліанты эти были ея собственностью. Она такъ тщательно хранила эти брилліанты, именно вслѣдствіе процеса. Опасаясь, чтобы мистеръ Кэлнердаупъ не отнялъ ихъ у нея, она заказала этотъ крѣпкій желѣзный сундучокъ. Въ послѣдній разъ она видѣла брилліанты вечеромъ, наканунѣ своего отъѣзда изъ Портрэ. Тогда она сама заперла ихъ въ сундучокъ, и при этомъ показала ключъ къ нему. Замокъ былъ такъ мало поврежденъ, что ключъ дѣйствовалъ. Таково было показаніе Лиззи. Крабстикъ подтвердила слова своей госпожи, не безъ запинокъ. Она, конечно, видѣла брилліанты, но не часто. Она видѣла ихъ въ Портрэ; но уже давно. Крабстикъ не могла сказать о нихъ почти ничего, но ловкій надзиратель вовсе не былъ увѣренъ, чтобъ Крабстикъ не знала гораздо болѣе, чѣмъ говорила. Мистрисъ Карбункль и лордъ Джорджъ также видѣли брилліанты въ Портрэ. Не могло быть сомнѣнія, что брилліанты находились въ желѣзномъ сундучкѣ;-- и безспорно, прибавилъ лордъ Джорджъ, это ожерелье сдѣлалось такъ извѣстно по поводу угрожавшаго процеса, что лондонскіе воры очень хорошо могли знать о его существованіи и его цѣнность. Высокаго лакея не допрашивали; но онъ былъ задержанъ полиціею по требованію судьи.
Не смотря на предосторожности, взятыя молчаливымъ надзирателемъ, многое сдѣлалось извѣстно изъ того, что было сдѣлано. По всѣмъ направленіямъ разослали телеграмы и узнали, что съ почтовымъ поѣздомъ прибыло двое неизвѣстныхъ, изъ которыхъ одинъ вышелъ въ Аннанѣ, а другой въ Думфрисѣ. Эти неизвѣстные взяли билеты на поѣздъ, который отправлялся изъ Карлейля въ пятомъ часу утра. Ихъ-то и сочли ворами. Седьмой часъ былъ уже на исходѣ, когда замѣтили покражу, а въ это время неизвѣстные не только могли доѣхать до вышеозначенныхъ городовъ, но успѣли бы проѣхать и далѣе, назадъ къ Лондону или по направленію къ Шотландіи. На первый случай слѣдъ ихъ, конечно, былъ потерянъ. Полицейскій сержантъ не сомнѣвался, что одинъ изъ нихъ пробирался въ Лондонъ съ ожерельемъ въ карманѣ. Это было сообщено Лиззи лордомъ Джорджемъ, и хотя опасность ея положенія поразила ее ужасомъ, она однако испытывала нѣкоторое удовольствіе при мысли, что одна она имѣла ключъ къ этой разгадкѣ. А бѣдные воры! можно представить себѣ ихъ отчаяніе, когда они увидали, послѣ всѣхъ трудовъ и опасностей этой ночи, что сундучокъ не заключалъ брилліантовъ,-- что сокровище имъ не досталось, а имъ все-таки надо спасаться бѣгствомъ, и хитростями избѣгнуть полицейскаго преслѣдованія! Думая объ этомъ, Лиззи почти жалѣла воровъ. Въ какое смущеніе придутъ Кэмпердауны и Гарнеты, Мопусы и Бенджамины, когда извѣстіе это дойдетъ до Лондона! Лиззи эта мысль доставляла наслажденіе. Пока она думала, составляя новые планы дѣйствія, ею овладѣло почти болѣзненное желаніе придать еще большую таинственность этому дѣлу. Она вполнѣ была увѣрена, что никто еще не зналъ тайны, и даже никто не могъ подозрѣвать. Представлялась большая опасность, но вмѣстѣ и удовольствіе не говоря о выгодѣ, еслибъ она могла припрятать гдѣ-нибудь брилліанты въ безопасное мѣсто, прежде чѣмъ возбудится подозрѣніе противъ нея. Она понимала, что до полиціи дойдетъ слухъ, будто сундучокъ былъ пустъ, хотя бы воровъ и не поймали; но подобные слухи ничего бы не значили, еслибъ она только могла припрятать брилліанты. Какъ она сначала думала, такъ и теперь единственнымъ средствомъ представлялось ей немедленное возвращеніе въ Портрэ. Тамъ она нашла бы мѣсто, гдѣ зарыть ожерелье. Но она должна была теперь дать умчать себя въ Лондонъ. Когда она сѣла въ вагонъ желѣзной дороги, маленькій пакетецъ былъ запертъ въ ея шкатулкѣ съ письменнымъ приборомъ, а ключъ надѣтъ у нея на шеѣ.
Они заручились особеннымъ отдѣленіемъ въ вагонѣ для переѣзда изъ Карлейля въ Лондонъ и, конечно, занимали всѣ четыре мѣста.
-- Такъ же вѣрно, какъ то, что я на этомъ мѣстѣ, сказалъ лордъ Джорджъ, когда поѣздъ тронулся со станціи: -- полицейскій надзиратель думаетъ, что я воръ!
Мистрисъ Карбункль засмѣялась. Лиззи вскричала, что это нелѣпо. Лучинда объявила, что подобное подозрѣніе чрезвычайно забавно.
-- Это вѣрно, продолжалъ лордъ Джорджъ.-- Я видѣлъ по глазамъ этого господчика, что онъ думалъ, и нахожу, что онъ оказалъ мнѣ честь. Полицейскіе такъ проницательны, что подозрѣніе ихъ вторая натура. Я помню, когда украли сосуды въ барчестерскомъ соборѣ нѣсколько лѣтъ назадъ, одному изъ полицейскихъ пришла блистательная мысль, что похищеніе было сдѣлано самимъ епископомъ!
-- Неужели? спросила Лиззи.
-- Могу васъ увѣрить. Я не сомнѣваюсь, что нѣкоторые изъ нихъ думаютъ, что вы сами украли свои брилліанты съ цѣлью побороть мистера Кэмпердауна.
