На возвратномъ пути въ свою квартиру въ полицейскомъ управленіи Бёнфитъ чувствовалъ себя удовлетвореннымъ своимъ утреннимъ трудомъ. Онъ не ожидалъ, чтобъ нашлось что-нибудь у лэди Юстэсъ, а когда она упала въ обморокъ, онъ потерялъ надежду, чтобъ его допустили произвесть обыскъ. Но теперь онъ былъ увѣренъ, что во всякомъ случаѣ ея сіятельство скрываетъ какое-то преступное сознаніе. Бёнфитъ принадлежалъ къ числу тѣхъ, которые съ самаго начала были увѣрены, что желѣзный сундучокъ былъ пустъ въ то время, какъ его унесли изъ гостинницы. "Камни такіе цѣнные непремѣнно окажутся такъ или иначе", таковъ былъ твердый выводъ Бёнфита. Быть можетъ, и невѣроятно было, чтобъ полиція уже нашла эти брилліанты, но когда они попадаются въ руки обыкновеннымъ ворамъ, то не могутъ переходить изъ рукъ въ руки, не оставляя по себѣ слѣда. По его мнѣнію, сундучокъ былъ открытъ и дверь вырѣзана съ согласія и съ содѣйствіемъ лорда Джорджа де-Брюса Карутерса и съ помощью какого-нибудь очень искуснаго вора. Ничего нельзя было добиться отъ высокаго лакея и онъ былъ выпущенъ на свободу, хотя извѣстно было, что онъ находится въ сношеніяхъ съ дурными товарищами. Высокій лакей сталъ теперь кричать, требуя вознагражденія за нанесенное ему оскорбленіе. Многіе полагали, что высокій лакей замѣшанъ въ этомъ дѣлѣ, то-есть многіе изъ опытныхъ дѣятелей полицейской силы. Бёнфитъ думалъ иначе: Бёнфитъ былъ увѣренъ, что брилліанты находились теперь въ рукахъ или лорда Джорджа, или Гартера и Бенджамина, что они были переданы лорду Джорджу для того, чтобы снасти ихъ отъ господъ Кэмпердауновъ и судебнаго преслѣдованія, и что лордъ Джорджъ и лэди Юстэсъ бюли въ любовныхъ отношеніяхъ. Поведеніе этой лэди при послѣднемъ ихъ свиданіи, ея обморокъ и что она прежде всего хватилась ключа -- все это утверждало Бёнфита въ его мнѣніи. Но къ несчастью Бёнфита, онъ почти одинъ держался этого мнѣнія. Въ полиціи было нѣсколько человѣкъ -- сыщики, пользовавшіеся громкою славою -- которые признавали, что въ этомъ дѣлѣ непремѣнно участвовали двое изъ опытнѣйшихъ и хорошо извѣстныхъ воровъ. Что нѣкто мистеръ Смайлеръ, къ которому вся лондонская полиція питала чувство близкое къ благоговѣнію, и самый малорослый изъ взрослыхъ воровъ, Билли Канъ -- самый малорослый, но въ тоже время самый ловкій -- оба были какъ-нибудь тутъ замѣшаны, въ этомъ не сомнѣвались нѣкоторые люди, всегда готовые подозрѣвать, пока подозрѣніе не сдѣлается достовѣрностью. Путешественникъ, оставившій шотландскій поѣздъ въ Думфрисѣ, былъ очень маленькаго роста, и это былъ также извѣстный фактъ, что мистеръ Смайлеръ выѣхалъ изъ Лондона съ поѣздомъ отъ станціи на Юстонскомъ сквэрѣ наканунѣ того дня, когда Лиззи съ своимъ обществомъ пріѣхала въ Карлейль. Если это такъ, если мистеръ Смайлеръ и Билли Канъ оба дѣйствовали въ гостинницѣ, то едвали можно допустить предположеніе, что воровство было замышлено лордомъ Джорджемъ; такъ разсуждали противники теоріи Бёнфита. Согласно съ его теоріею, единственная вещь, въ которой нуждались злоумышленники, состояла въ томъ, какъ бы передать брилліанты отъ лэди Юстэсъ лорду Джорджу такимъ способомъ, чтобъ избѣжать подозрѣнія на счетъ передачи. Это можно было сдѣлать безъ особенныхъ хлопотъ: оставить сундучокъ пустымъ и ключъ въ немъ. Дверь въ спальню была вырѣзана искусными людьми въ своемъ ремеслѣ и сундучокъ былъ взломанъ посредствомъ инструментовъ, которыми могли запастись только искусные воры по ремеслу. Какая же вѣроятность въ томъ, чтобъ лордъ Джорджъ рѣшился компрометировать себя связью съ такими господами и подвергать себя убыточной платѣ за ихъ услуги, когда онъ могъ, -- согласно теоріи Бёнфита, добыть брилліанты безъ всякихъ хлопотъ, опасностей и убытковъ? Молодой сыщикъ, чрезвычайно ловкій -- почти чрезчуръ ловкій и конечно ужъ слишкомъ проворный -- по имени Бэджеръ, провозгласилъ, что теорія Бёнфита "построена на-фуфу". Согласно съ толкованіемъ Бэджера, Смайлеръ былъ въ эту минусу человѣкъ съ глубоко сокрушеннымъ сердцемъ, поставленный между бѣшенымъ негодованіемъ и убійственнымъ разочарованіемъ, потому что его провели самымъ коварнымъ образомъ въ этомъ дѣлѣ. Мистеръ Бэджеръ былъ вполнѣ убѣжденъ, какъ и Бёнфитъ, что брилліантовъ не было въ сундучкѣ. Не одинъ, а многіе испытывали горькое, бѣшеное, сердце раздирающее разочарованіе по поводу этихъ брилліантовъ. Что при этомъ произошло двойное воровство, Гэджеръ тоже былъ совершенно увѣренъ -- или скорѣе, что въ этомъ воровствѣ участвовали два разряда воровъ, при чемъ одни надули другихъ. Вѣрно и то, что въ этомъ дѣлѣ Смайлеръ и бѣдный крошка Билли Канъ остались обманутыми. До-сихъ-поръ мысли Гэджера слѣдовали по пути увѣренности. Но въ такомъ случаѣ какъ же ихъ надули и кто ихъ надулъ? И кто еще прибѣгалъ къ ихъ услугамъ? Подобная кража врядъ ли была умышлена и исполнена иначе, какъ по порученію. Даже Смайлеръ не сталъ бы отягощать себя такими брилліантами, еслибъ не зналъ, куда съ ними дѣваться и что за нихъ получитъ. Что эти брилліанты предназначались окончательно попасть въ руки Гартера и Бенджамина, въ этомъ тоже Гэджеръ былъ почти увѣренъ. Гэджеръ готовъ былъ также думать, что господа Гартеръ и Бенджаминъ, или скорѣе одинъ Бенджаминъ -- потому что Гартеръ былъ уже слишкомъ старъ для дѣла, требовавшаго такого сильнаго умственнаго напряженія -- что Бенджаминъ, не довѣряя честности исполнителя своей воли, пустилъ въ ходъ великолѣпную штуку коварства въ отношеніи его. Гэджеръ не совсѣмъ еще докончилъ свою теорію, но онъ твердо стоялъ на одномъ пунктѣ, что воры въ Карлейлѣ были настоящіе воры, воображавшіе, что они крадутъ брилліанты и понявшіе свою ошибку только тогда, какъ сундучокъ были взломанъ подъ мостомъ.
