За все это время Лучинда Ронокъ считалась невѣстою сэр-Грифина Тьюита и женихъ бывалъ въ Гертфордской улицѣ. Мистрисъ Карбункль хлопотала по прежнему, чтобъ свадьба состоялась именно въ назначенный день, и хотя ссоры постоянно повторялись, однако ничего особеннаго не происходило, что могло бы заставить ее отчаяваться. Сэр-Грифинъ произносилъ какую-нибудь оскорбительную рѣчь; Лучинда говорила, что не желаетъ болѣе видѣть его когда-либо, и тогда баронетъ, обыкновенно подъ руководствомъ лорда Джорджа, оправдывался подъ какимъ-нибудь трусливымъ предлогомъ. Мистрисъ Карбункль -- по правдѣ сказать, не красна была ея жизнь за это время -- держала себя при подобныхъ случаяхъ съ удивительнымъ терпѣніемъ, а иногда съ удивительнымъ мужествомъ. Лиззи, которая при настоящихъ обстоятельствахъ не могла выносить мысли потерять помощь и послѣднихъ друзей, была кротка, любезна и даже привѣтлива къ медвѣдю. Самъ медвѣдь, казалось, желалъ этой свадьбы, хотя часто дѣлалъ такія оскорбленія, при которыхъ невѣроятною становилась возможность свадьбы. Но извѣстно, что для сэр-Грифина добыча, ускользавшая изъ рукъ, всегда становилась желанною. Онъ разсказывалъ о своей страстной любви мистрисъ Карбункль и Лиззи -- а какъ только дѣла его улаживались съ Лучиндой, онъ немедленно оскорблялъ ихъ и показывалъ пренебреженіе Лучиндѣ. Однако самой Лучиндѣ онъ рѣдко осмѣливался говорить такія слова, которыми онъ ежедневно угощалъ другихъ дамъ. Какую идею онъ могъ имѣть о своей будущей семейной жизни, развѣ можетъ понять читатель, и можетъ довольно ясно выразить это писатель? Онъ зналъ, что Лучинда презираетъ и ненавидитъ его. Въ глубинѣ сердца онъ боялся ее. Онъ не имѣлъ понятія о другомъ удовольствіи отъ ея общества, кромѣ удовлетвореннаго чувства тщеславія, что вотъ онъ женится на красавицѣ. Покажи она малѣйшую нѣжность къ нему, малѣйшую боязнь, что она можетъ лишиться его, малѣйшее чувство, что она въ немъ получаетъ цѣнный призъ, такъ онъ безъ малѣйшаго угрызенія совѣсти бросилъ бы ее и насмѣялся бы надъ нею. Но она пренебрегала имъ и отказывала ему, и онъ трусилъ и добивался.
-- Да;-- вы ненавидите меня и охотно бы отвязались отъ меня; но вы дали мнѣ слово быть моею женою и никакъ уже не можете увернуться отъ меня.
Сэр-Грифинъ, собственно говоря, не произносилъ такихъ словъ, но проводилъ ихъ въ дѣйствіяхъ своихъ. Лучинда выносила его присутствіе -- сидя подальше отъ него, молчаливая, высокомѣрная, но всегда прекрасная. Всѣ говорили, что она съ каждымъ днемъ хорошѣетъ, и она дѣйствительно хорошѣла, не смотря на свою тоску. Бываютъ такія лица, которыя выдерживаютъ всякое душевное состояніе, не увядая и не дурнѣя. Она не проливала слезъ, не худѣла и не блѣднѣла. Пріятной дѣвственной нѣжности, робкой женственной слабости, смѣющихся глазъ или надувшихся губъ отъ нее нечего было ожидать. Сэр-Грифинъ въ первые дни знакомства съ нею находилъ, что ея красота подходила къ ея характеру -- а теперь она становилась еще прекраснѣе. Онъ вѣроятно воображалъ, что любитъ ее, и во всякомъ случаѣ рѣшился жениться на ней.
Нѣсколько уже разъ онъ выражалъ свое негодованіе по поводу пропавшихъ брилліантовъ. Онъ говорилъ мистрисъ Карбункль, что ея жилица, лэди Юстэсъ, находится въ подозрѣніи у полиціи и что хорошо было бы лэди Юстэсъ убираться вонъ или выпроводить бы ее изъ дома. Но мистрисъ Карбункль не имѣла желанія выпроваживать лэди Юстэсъ изъ своего дома, да и лордъ Джорджъ де-Брюсъ Карутерсъ совсѣмъ не желалъ того. По внушенію мистрисъ Карбункль, лордъ Джорджъ нѣсколько разъ подрѣзывалъ сэр-Грифина, и когда онъ опять принимался за свое, его подрѣзывали еще съ большею грубостью. Сэръ-Грифинъ пожаловалъ въ Гертфортскую улицу въ тотъ день когда тамъ былъ Бёнфитъ, нѣсколько часовъ послѣ его ухода, когда Лиззи еще лежала на постелѣ наверху, совершенно подавленная сознаніемъ страшной опасности, грозившей ей. Ему сказали о посѣщеніи Бёнфита, и онъ опять выразилъ мнѣніе, что продолжительное пребываніе лэди Юстэсъ подъ кровомъ этого дома есть истинное несчастье.
-- Неужели вы хотѣли бы выгнать ее потому только, что у нея украли ожерелье? спросила мистрисъ Карбункль.
-- Въ свѣтѣ разсказываютъ про то престранныя исторіи, сказалъ сэръ-Грифинъ.
-- Да, это вѣрно, сэръ-Грифинъ, продолжала мистрисъ Карбункль:-- въ свѣтѣ разсказываются такія нелѣпости, что я едва могу понять, какъ это позволяется разсказывать такія нелѣпости. Я слышала, что полиція подозрѣваетъ лорда Джорджа въ кражѣ брилліантовъ.
-- Ну это нелѣпо.
-- Разумѣется, сэр-Грифинъ, нелѣпо. Такъ же нелѣпо и другое. Неужели же вы подозрѣваете, что лэди Юстэсъ сама украла у себя брилліанты?
-- Я не вижу пользы держать ее у себя. При моемъ настоящемъ положеніи, я имѣю право воспротивиться этому.
-- Въ какомъ это вы положеніи, сэр-Грифинъ? спросила Лучинда.
-- Ну да, само собою разумѣется. Если вы будете моею женою, то долженъ же я подумать немножко, съ какими людьми вы живете.
-- Вы были радехоньки жить у лэди Юстэсъ въ Портрэ, замѣтила Лучинда.
-- Я ѣздилъ туда только за тѣмъ, чтобы слѣдовать за вами, сказалъ сэр-Грифинъ любезно.
