-- Вполнѣ вѣрю, что ничего и не могло быть, отвѣчала Лиззи, не упускавшая удобнаго случая кольнуть мистрисъ Карбункль.
Первое представленіе потерпѣло фіаско, по-крайней-мѣрѣ такъ увѣряла мистрисъ Карбункль. Мнѣніе же критиковъ расходилось въ газетахъ, вышедшихъ на другой день, расходилось не только въ сужденіяхъ, но и въ фактахъ. Разсказать, какъ пьеса была принята публикою, гораздо важнѣе, чѣмъ исчислить достоинства пьесы или даже достоинства актеровъ. Три или четыре газеты объявляли, что публика не только съ одобреніемъ, но и съ восхищеніемъ приняла ее. Другіе двѣ, три газеты утверждали, что пьеса потерпѣла полное фіаско. Такъ какъ вызовы не продолжались сорокъ или пятьдесятъ разъ сряду, то и слѣдовало считать первое представленіе полнымъ паденіемъ. На возвратномъ пути изъ театра мистрисъ Карбункль объявила, что Минни Талботъ сдѣлала все что могла изъ неблагодарной роли Маргариты, по этотъ характеръ не могъ возбудить симпатіи.
-- "Благородная Кокетка", друзья мои, есть противорѣчіе словъ. Ничего подобнаго не можетъ быть. Разъ, что женщина дала слово, она обязана держать его. Деликатность женственнаго характера не допускаетъ колебаній между двумя мужчинами. Одна мысль о томъ возмутительна.
-- Но развѣ нельзя совсѣмъ не думать о мужчинахъ? спросила Лучинда: -- неужели и это будетъ возмутительно?
-- Конечно, молодая дѣвушка можетъ питать подобную мысль, однако съ своей стороны я смотрю на это какъ на вещь ненормальную; нѣтъ, разъ что она отдалась, не можетъ она взять себя назадъ, не потерявъ того аромата, который молодая женщина должна беречь какъ зеницу ока.
-- Ну, а ежели она увидитъ, что ошиблась? спросила Лучинда съ жаромъ: -- развѣ не можетъ молодая дѣвушка тоже ошибаться, какъ и старуха? Ея ароматъ не помѣшаетъ ей сдѣлать ошибку и понять, что она ошиблась.
-- Душа моя, подобныя ошибки, какъ ты называешь, всегда происходятъ отъ фантастическихъ мечтаній. Разберемъ эту пьесу. Зачѣмъ дѣвицѣ кокетничать съ женихомъ? Вѣдь не потому же, что она не любитъ его. Нѣтъ, она любитъ его болѣе нежели когда-нибудь.
-- Онъ такъ глупъ, что по-моему она совершенно права, бросивъ его, сказала Лиззи:-- ужъ я-то ни за что бы не вышла за человѣка только потому, что когда-нибудь сказала ему, что буду его женою. Если я пойму, что не люблю его, такъ оставлю его даже предъ алтаремъ. Если пойму, что не люблю его, такъ и послѣ алтаря брошу его. Я оставила бы его во всякое время, когда бы поняла, что не люблю его. Вѣдь это очень легко проповѣдовать объ ароматахъ, но жить съ человѣкомъ, котораго не любишь -- вѣдь это адская жизнь.
-- Душа моя, кого Богъ соединяетъ, тѣмъ не слѣдуетъ разлучаться,-- разлучаться только по тому, что любишь или не любишь.
Мистрисъ Карбункль произнесла это высокопарнымъ тономъ нравственнаго чувства въ ту самую минуту, когда карета остановилась у подъѣзда въ Гертфордской улицѣ. Тутъ онѣ тотчасъ увидали, что двери отворены настежъ, и мистрисъ Карбункль, переходя тротуаръ, замѣтила, что въ передней стоятъ двое полицейскихъ. Лакей былъ съ ними въ театрѣ, но кухарка, служанка и горничная мистрисъ Карбункль находились въ передней съ полицейскими. Мистрисъ Карбункль вскрикнула, а Лиззи, слѣдовавшая какъ-разъ за нею, ухватилась за ея руку; тогда мистрисъ Карбункль повернулась и увидѣла при газовомъ свѣтѣ, что Лиззи поблѣднѣла какъ полотно и что черты ея лица оцѣпенѣли и исказились.
"Слѣдовательно, она все знаетъ, подумала мистрисъ Карбункль.
Лиззи ничего не говорила, но тяжело повисла на рукѣ мистрисъ Карбункль, а Лучинда, замѣтивъ ея изнеможеніе, тотчасъ бросилась поддержать ее. Полицейскій выступилъ впередъ и приложилъ руку къ шляпѣ. Это были не Бёнфитъ и не Гэджеръ. Хотя дамы не замѣтили разницы, но онъ былъ дѣйствительно непохожъ ни на Бёнфита, ни на Гэджера, которые всегда были въ партикулярныхъ платьяхъ, тогда какъ этотъ господинъ былъ въ мундирѣ.
-- Милэди, сказалъ онъ, обращаясь въ мистрисъ Карбункль:-- здѣсь произошло воровство.
-- Воровство! воскликнула мистрисъ Карбункль.
-- Точно такъ, милэди. Всѣ люди ушли со двора -- всѣ кромѣ одной, но и та скрылась. Украдены драгоцѣнности, а также безъ сомнѣнія и деньги, которыя здѣсь оставались. А главное, воры никакъ бы сюда не зашли, еслибъ не знали, за чѣмъ идутъ.
У Лиззи сердце судорожно сжалось, мучительное страданіе уязвило ее; казалось, она не вынесетъ новаго потрясенія, однако ноги еще не отнялись у нея; уцѣпившись за мистрисъ Карбункль, она вошла съ нею въ столовую. Едва ли она сознавала то, что слышала; но она слышала и ей показалось, что о воровствѣ говорилось ясно, какъ о дѣлѣ до нея лично не касающемся. Полицейскіе не сказали, чтобъ нашлись брилліанты, но толковали о какой-то пропажѣ. Она сѣла на стулъ у стѣны и не произносила ни одного слова.
-- Мы были наверху, милэди, и видѣли, что они побывали во многихъ комнатахъ. Одна шкатулка взломана.
Лиззи невольно вскрикнула.
