Поздно въ этотъ день, когда Лондонъ уже освѣтился газовымъ свѣтомъ, Гэджеръ, принарядившись для дружескаго посѣщенія, которое онъ намѣревался сдѣлать, отправился въ небольшую таверну на углу Микской улицы и Пинипль-Корта, а эта мѣстность -- какъ всѣмъ хорошо знакомымъ съ Лондономъ извѣстно -- находится на минуту ходьбы отъ Грэй-Инскаго переулка. Гэджеръ во время совѣщанія съ своимъ сослуживцемъ Бёнфитомъ былъ въ простомъ черномъ платьѣ; но, несмотря на это простое платье, онъ казался полицейскимъ съ ногъ до головы. Въ его членахъ была какая-то чопорность, а въ глазахъ въ то же время проницательность, которыя, въ соединеніи съ той мѣстностью, въ какой онъ находился, дѣлали невозможнымъ ошибиться въ его профессіи. Въ этой мѣстности онъ самъ не пожелалъ бы, чтобъ его приняли за что-нибудь другое. Но когда онъ вошелъ въ таверну "Восходящее Солнце" въ Микской улицѣ, въ немъ ничего не было полицейскаго. Его можно было принять за человѣка держащаго пари на скачкахъ, обстоятельства котораго недавно поправились на столько, что позволяли ему принять ту гладкую, непринужденную, размашистую наружность, которая служитъ идеаломъ личнаго честолюбія человѣка, держащаго пари.
-- Ну, мистеръ Гоуардъ, сказала конторщица:-- пріятно поглядѣть на васъ для больныхъ глазъ.
-- Водки на шесть пенни пожалуйста, моя милая, горячей, сказалъ мнимый Гоуардъ, непринужденно входя во внутреннюю комнату, гдѣ онъ казался обычнымъ посѣтителемъ.
Онъ сѣлъ въ старинное кресло, посмотрѣлъ на газовый рожокъ и медленно сталъ попивать водку. Иногда онъ приподнималъ рюмку къ губамъ, но какъ-будто и не думалъ пить. Когда онъ вошелъ въ эту комнату, тамъ были какой-то господинъ и какая-то дама, удовольствіе которыхъ повидимому разстроилось отъ легкаго несогласія; но Гоуардъ, смотря на рожокъ, не обращалъ на нихъ никакого вниманія. Они скоро вышли изъ комнаты, кончивъ ссору и питье, и другіе посѣтители входили и выходили. Горячая водка Гоуарда, должно быть, совсѣмъ простыла, пока онъ тутъ сидѣлъ и смотрѣлъ на газовые рожки, вмѣсто того, чтобъ заниматься своею водкой. Ни слова не сказалъ онъ никому болѣе часа и не выказывалъ ни малѣйшаго нетерпѣнія. Наконецъ онъ остался одинъ; только не далѣе какъ черезъ минуту вошелъ вертлявый маленькій человѣчекъ не больше пяти футъ, лѣтъ двадцати-трехъ, четырехъ, одѣтый очень старательно, въ узкихъ панталонахъ и французской шляпѣ формы трубы. На немъ были яркій шелковый носовой платокъ и бѣлая рубашка, воротничокъ и манжеты которой были шире и длиннѣе чѣмъ приличествовало малымъ размѣрамъ этого человѣка. На немъ было бѣлое пальто, глухо застегнутое около пояса, но такимъ образомъ, что выказывало все великолѣпіе цвѣтнаго носового платка, а въ рукѣ онъ держалъ крошечную тросточку съ маленькимъ серебрянымъ набалдашникомъ. Онъ развязно вошелъ въ комнату и обратился къ нашему пріятелю полисмэну очень дружелюбно.
-- Любезный мистеръ Гоуардъ, сказалъ онъ:-- какъ пріятно, какъ пріятно, какъ пріятно!
-- Чего вы хотите? спросилъ Гэджеръ.
-- Да, чего? Не спросить ли негуса изъ портвейна покрѣпче, приправленнаго мускатомъ?
Это онъ сказалъ молодой буфетчицѣ, которая вошла вмѣстѣ съ нимъ въ комнату. Негусъ принесли, Гэджеръ заплатилъ и попросилъ, чтобъ имъ никто не мѣшалъ минутъ пять. Молодая дѣвушка обѣщала постараться, а потомъ затворила дверь.
-- Ну, мистеръ Гоуардъ, что я могу для васъ сдѣлать? сказалъ мистеръ Канъ, воръ.
Гэджеръ, прежде чѣмъ отвѣтилъ, вынулъ изъ кармана трубку и закурилъ ее.
-- Будете вы курить, Билли? сказалъ онъ.
-- Нѣтъ, я кажется курить не стану. У меня табакъ достаетъ на долго, мистеръ Гоуардъ. Одну сигару выкурю. Видите, мистеръ Гоуардъ, изъ удовольствія никогда не слѣдуетъ дѣлать необходимости, когда обстоятельства въ жизни человѣка требуютъ, чтобъ эти удовольствія были оставлены на болѣе продолжительное время. При вашемъ образѣ жизни, мистеръ Гоуардъ -- которая имѣетъ свои неудобства -- курить можно почти постоянно.
Канъ, дѣлая это замѣчаніе, ходилъ по комнатѣ и подкрѣплялъ свои, аргументы дотрогиваясь кончикомъ трости до жилета Гоуарда.
-- А что же, Билли, насчетъ молодой женщины?
-- Я ужъ шесть недѣль въ глаза ее не видалъ, мистеръ Гоуардъ. Я видѣлъ ее только разъ въ жизни, мистеръ Гоуардъ, или можетъ быть два -- на память вѣдь положиться нельзя -- и не знаю, пожелаю ли я увидѣть ее опять. Она не въ моемъ вкусѣ, мистеръ Гоуардъ. Я люблю женщинъ кроткихъ, милыхъ, привлекательныхъ. А эта -- хотя у ней есть свои хорошія стороны -- очень стройная нога -- но какой носъ, мистеръ Гоуардъ! А манеры у ней какія, точно у дворовой собаки.
-- Она въ Лондонѣ, Билли?
-- Какъ могу я это знать, мистеръ Гоуардъ?
-- Какая же польза въ томъ, что вы сюда пришли? спросилъ Гэджеръ довольно строгимъ тономъ.
-- Пользы я не знаю никакой. Я ничего не говорилъ о пользѣ, мистеръ Гоуардъ. Вѣдь вы желаете отыскать брилліанты?
-- Разумѣется.
-- Вы ихъ не отыщете. Я, конечно, ничего о нихъ не знаю, кромѣ того, что мнѣ было сказано. Вы знаете мой образъ жизни, мистеръ Гоуардъ?
-- Безъ малѣйшаго сомнѣнія.
