-- Она не убѣжитъ, сказала хозяйка:-- но дама, собирающаяся на свиданіе съ мужчиной, не можетъ одѣться во что ни попало, какъ мужчина.
Гэджеръ согласился со всѣмъ съ этимъ и опять сталъ ждать.
-- Чѣмъ скорѣе она придетъ, тѣмъ меньше будетъ ей хлопотъ, сказалъ Гэджеръ хозяйкѣ:-- еслибъ вы могли убѣдить ее въ этомъ.
Наконецъ, когда онъ пробывъ въ домѣ больше часа, его попросили наверхъ и тамъ въ маленькой комнатѣ надъ буфетомъ онъ имѣлъ случай, столь желаемый, лично познакомиться съ Пэшенсъ Крабстикъ.
Можно вообразить, что бѣдная горничная была не очень спокойна послѣ того, какъ ей сказали, что ее ждетъ внизу какой-то господинъ, назвавшій себя полисмэномъ, какъ только вошелъ въ таверну. Первою ея мыслью было, разумѣется, бѣжать, но ей скоро растолковали, что это невозможно. Во-первыхъ, была только одна лѣстница, внизу которой была отворенная дверь въ ту комнату, гдѣ сидѣлъ полицейскій, а потомъ хозяйка очень твердо объявила, что не станетъ способствовать ничему такому, что можетъ лишить ее и ея мужа права содержать трактиръ.
-- Вамъ надо къ нему выйти, сказала хозяйка.
-- Я полагаю, что не могутъ же принудить меня встать съ постели, если я не хочу, твердо сказала Пэшенсъ.
Но она знала, что даже это средство ей измѣнитъ и что разсерженный полисмэнъ можетъ взять на себя обязанность горничной. Она должна была видѣться съ нимъ и увидалась.
-- Я долженъ сказать вамъ нѣсколько словъ, моя милая, сказалъ Гэджеръ.
-- Стало быть, намъ лучше остаться однимъ, сказала Пэшенсъ, и хозяйка скромно вышла изъ комнаты.
Свиданіе было такъ продолжительно, что читателя утомило бы подробное описаніе всего, что было говорено при этомъ. Полицейскій и горничная оставались наединѣ больше часа и такъ дружелюбенъ былъ ихъ разговоръ, что въ половинѣ разговора Гэджеръ пошелъ внизъ и заказалъ завтракъ для мисъ Крабстикъ. Онъ даже удостоилъ съѣсть нѣсколько раковъ и выпить стаканъ пива вмѣстѣ съ нею. Много было говорено и кое-что даже рѣшено, какъ можно заключить изъ окончательныхъ словъ этого достопамятнаго разговора.
-- Ничего объ этомъ не говорите, душа моя, но велите ему сказать, что вы уѣхали въ Лондонъ по дѣламъ.
-- Господь съ вами, мистеръ Гэджеръ, онъ вѣдь все узнаетъ.
-- Пусть его. Разумѣется, онъ узнаетъ -- если пріѣдетъ сюда. А я думаю, что онъ не покажется болѣе въ Рамсгэтѣ.
-- Но, мистеръ Гэджеръ...
-- Что, душа моя?
-- Вы не лжете?
-- На счетъ чего? что я на васъ женюсь? Я всегда держалъ себя честно. На меня можно положиться, когда я далъ слово. Какъ только это дѣло свалится у меня съ души, вы будете мистрисъ Гэджеръ, душа моя. И все будетъ хорошо для васъ. Васъ обманули, вотъ оно что.
-- Обманули, мистеръ Гэджеръ, сказала Пэшенсъ, отирая глаза.
-- Вы были обмануты и должны быть прощены.
-- Я ничего не получила изъ ожерелья; а на счетъ другихъ вещей меня такъ напугали, что я спустила ихъ всѣ за ту цѣну, какъ я вамъ сказала. А мистеромъ Смайлеромъ я не интересовалась никогда. Онъ не такой человѣкъ, чтобъ могъ тронуть мое сердце -- вовсе нѣтъ; это было бы даже невѣроятно. Безобразный мужчина -- очень безобразный, мистеръ Гэджеръ.
-- Онъ скоро сдѣлается еще безобразнѣе, душа моя.
-- Они такъ мучили меня, мистеръ Гэджеръ, съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ сдѣлали мнѣ свое гнусное предложеніе, что я была... ужъ право я не знаю, какая я была. И хотя милэди не такая барыня, которую горничная могла бы любить, и если ужъ кто заслуживалъ быть обокраденной, такъ ужъ это она, а все-таки, мистеръ Гэджеръ, я знаю, что поступила дурно. Я это знаю и слезно раскаиваюсь. Но вы сдержите слово, мистеръ Гэджеръ?
Надо признаться, что Гэджеръ очень рискнулъ для достиженія успѣха и позволилъ себѣ изъ усердія увлечься до крайнихъ предѣловъ неблагоразумія. Ему было необходимо взять Крабстикъ съ собою въ Лондонъ и взять какъ свидѣтельницу, а не какъ преступницу. Онъ мѣтилъ на Бенджамина -- и если возможно, на лорда Джорджа, и сообразилъ, что сѣть его можетъ быть такъ велика, чтобы поймать и Смайлера вмѣстѣ съ другими двумя большими рыбами, еслибъ онъ могъ убѣдить Пэшенсъ Крабстикъ и Билли помогать ему закинуть сѣть.
Но мысли его еще были разстроены въ одномъ отношеніи.
Какъ онъ ни приставалъ съ разспросами къ своей возлюбленной Пэшенсъ, былъ одинъ пунктъ, относительно котораго онъ никакъ не могъ добиться отъ нея того, что онъ считалъ правдой. Она настойчиво утверждала, что лордъ Джорджъ де-Брюсъ Карутерсъ не участвовалъ ни въ одномъ воровствѣ, а Гэджеръ такъ твердо убѣдилъ себя въ противномъ, что не могъ отбросить отъ себя этой мысли, даже при увѣреніяхъ Пэшенсъ Крабстикъ.
Вечеромъ онъ съ торжествомъ вернулся въ Лондонъ съ Пэшенсъ Крабстикъ и дѣвица эта была помѣщена въ полиціи со
