-- Я это слышалъ.
-- Не осталось и шести пенсовъ. Это все деньги Юстэсовъ. Кромѣ того, она получила шесть или восемь тысячъ наличными. Я никогда не видалъ такой прелестной молодой вдовы -- и такой умной.
-- Да; -- она умна.
-- Кстати, лордъ Фонъ, такъ какъ вы удостоили пожаловать ко мнѣ, я позволю себѣ сообщить вамъ, что о фамильныхъ брилліантахъ есть одно глупое недоразумѣніе.
-- Я за этимъ и пріѣхалъ, сказалъ лордъ Фонъ.
Тутъ Кэмпердаунъ съ своей обычной непринужденностью и откровенностью, не обвиняя невѣсту при женихѣ, объяснилъ все дѣло объ ожерельѣ, выразивъ свое мнѣніе, что лэди Юстэсъ, безъ сомнѣнія неизвѣстна его цѣнность. Лордъ Фонъ слушалъ, но говорилъ очень мало. Особенно не упоминалъ о томъ, что лэди Юстэсъ давала оцѣнивать эти брилліанты.
-- Я полагаю, они настоящіе? спросилъ онъ.
Кэмпердаунъ увѣрилъ его, что это самые настоящіе брилліанты, которые когда-либо были привозимы изъ Голконды и проходили чрезъ руки Гарнета.
-- Эти бриліанты извѣстны не менѣе другихъ фамильныхъ брилліантовъ въ Англіи, сказалъ Кэмпердаунъ.-- Она попала въ дурныя руки, продолжалъ онъ.-- Маубрэ и Мопусъ -- ужасные люди, акулы, заставляющіе стыдиться людей одной съ ними профессіи, и я право боялся, что будутъ у насъ хлопоты, но теперь, разумѣется, все будетъ сдѣлано какъ слѣдуетъ -- и еслибъ только она пріѣхала ко мнѣ, скажите ей, что я сдѣлаю все зависящее отъ меня для ея успокоенія. Если она хочетъ взять другого повѣреннаго, разумѣется, она имѣетъ на это право. Только растолкуйте ей, кто такіе Маубрэ и Мопусъ. Ваша жена, лордъ Фонъ, не должна имѣть никакого дѣла съ Маубрэ и Модусомъ.
Каждое слово Кэмпердауна было для лорда Фона святою истиной.
А между-тѣмъ читатель понимаетъ, что Кэмпердаунъ не вполнѣ выразилъ свое мнѣніе въ этомъ разговорѣ. Онъ говорилъ о вдовѣ въ дружелюбныхъ выраженіяхъ, увѣряя, будто она просто ошибается относительно своихъ правъ на шотландское помѣстье, ошибается и на счетъ брилліантовъ; -- между тѣмъ какъ въ дѣйствительности онъ считалъ ее недобросовѣстной, лживой и злой фуріей. Еслибъ лордъ Фонъ посовѣтовался съ нимъ, какъ кліентъ, а не пріѣхалъ къ нему уже женихомъ, онъ откровенно выразилъ бы свое мнѣніе; но повѣренный не обязанъ говорить своему кліенту дурное о женщинѣ, которую онъ сосваталъ. Относительно имѣнія онъ сказалъ правду, и думалъ, что говоритъ правду и о томъ, что дѣло о брилліантахъ легко можно будетъ уладить. Когда лордъ Фонъ простился, Кэмпердаунъ опять сказалъ себѣ, что въ денежномъ отношеніи эта партія очень выгодна для его сіятельства, но сама невѣста слишкомъ дорога для этой цѣны.
"Можетъ быть, это ему все-равно, сказалъ себѣ Кэмпердаунъ:-- но я не женился бы на такой женщинѣ, еслибъ ей принадлежала вся Шотландія."
Въ этомъ разговорѣ многое огорчило лорда Фона. Во-первыхъ, золотая надежда о томъ, что это имѣніе потомственное, рушилось. Онъ никогда этому не вѣрилъ, но надѣяться можно даже, когда не вѣришь. Потомъ онъ совершенно убѣдился, что Лиззи обязана отдать брилліанты -- и что ее принудятъ ихъ отдать. О томъ, на сколько эти брилліанты увеличили бы его состояніе, онъ не очень думалъ;-- но не могъ удержаться, чтобы не подумать о жадности Лиззи къ нимъ. Простое объясненіе Кэмпердауна, бывшее для него святой истиной, нисколько не согласовалось съ разсказомъ Лиззи. Сэр-Флоріанъ, конечно, не подарилъ бы такихъ брилліантовъ такимъ образомъ. Сэр-Флоріанъ не заказалъ бы отдѣльнаго желѣзнаго сундука для нихъ, для того чтобы они безопасно хранились въ спальнѣ его жены. Потомъ она давала ихъ оцѣнить и очевидно постоянно думала о своемъ сокровищѣ. Бѣдному бережливому пэру можно было постоянно думать о своихъ деньгахъ, но лорду Фону очень хорошо было извѣстно, что такая молодая женщина, какъ лэди Юстэсъ, должна была бы думать о другомъ. Когда онъ подписывалъ письма въ министерствѣ ост-индскихъ дѣлъ, отдыхая въ то время, когда оставался одинъ, между разборомъ новыхъ дѣлъ, становясь по временамъ, спиною къ камину, голова его была наполнена всѣмъ этимъ. Онъ не могъ быстро распознавать истину, но понималъ ее, когда она обнаруживалась ему. Лиззи неоспоримо была жадна, фальшива и недобросовѣстна. А -- хуже всего -- она осмѣлилась назвать его въ лицо ничтожнымъ существомъ, потому что онъ не хотѣлъ поддерживать ея жадности, лжи и недобросовѣстности! А между тѣмъ онъ полмолвленъ съ нею!
Тутъ онъ подумалъ о Вайолетъ Эфингамъ, которую онъ любилъ когда-то, и имъ овладѣло нѣкоторое опасеніе, что самъ онъ жаденъ и себялюбивъ. А между-тѣмъ что же оставалось дѣлать такому человѣку какъ онъ? Разумѣется, для поддержанія конституціи его родины должны быть будущіе лорды Фоны. А будущихъ лордовъ Фоновъ не можетъ быть, если онъ не женится; -- но можетъ ли онъ жениться безъ денегъ?
-- Мужикъ можетъ жениться на комъ хочетъ, сказалъ лордъ Фонъ, прижимая руку ко лбу и опуская фалды фрака, когда думалъ о своей высокой и опасной участи, стоя спиной къ камину, между-тѣмъ какъ огромная груда писемъ лежала предъ нимъ, ожидая подписи.
