-- Но все-таки пріѣдете?
-- Да;-- около двадцатаго.
-- И, разумѣется, я увижу васъ?
-- О, да.
-- Стало быть у меня есть руководитель, на котораго я могу положиться. У меня нѣтъ брата, Фрэнкъ; подумали ли вы когда-нибудь объ этомъ?
Она протяула ему руку, онъ крѣпко ее пожалъ, а потомъ притянулъ гъ себѣ Лиззи. Въ одно мгновеніе, она очутилась на полу, на колѣняхъ у ногъ Фрэнка, а онъ обнялъ ее. Она подняла къ нему лицо и онъ прижался губами къ ея лбу.
-- Братъ мой! сказала она, откидывая голову назадъ и смотря ему въ лицо.
-- Да -- вашъ братъ.
Они сидѣли, или лучше сказать, играли роль въ задней гостиной, и изъ лакейской входъ велъ въ большую гостиную; вѣроятно, Лизи это знала, когда позволила себѣ принять позу, для измѣненія которой потребовалось бы минуты двѣ. Когда ливрейный слуга отворилъ двери, Фрэнку показалось, что это сдѣлалось неожиданно, но Лиззи успѣла вскочить прежде, чѣмъ ее застали въ этой позѣ. Быстрота, съ какою она вскочила, и ловкость, съ какою она не только придала другое выраженіе своему лицу, но и успѣла поправить растрепавшіеся волосы и платье, чтобъ принять посѣтителя, были изумительны. Видъ ея не показывалъ сознанія въ томъ, что ее застали врасплохъ, что очень непріятно для того, кто имѣетъ этотъ видъ; между тѣмъ какъ Фрэнкъ, когда доложили о лордѣ Фонѣ, сознавалъ, что его обращеніе неловко и вообще вся наружность взволнована.
Лиззи такъ мало была взволнована, какъ будто только въ эту минуту горничная кончила ея туалетъ. Она очень мило встрѣтила лорда Фона, держала его руку довольно долго, чтобъ показать, что она имѣетъ на это право болѣе всякой другой женщины, а потомъ прошептала имя своего кузена. Оба гостя пожали другъ другу -- и посмотрѣли другъ на друга, какъ смотрятъ люди, которые знаютъ, что они не друзья, и думаютъ, что могутъ сдѣлаться врагами. Лордъ Фонъ, рѣдко забывавшій что-нибудь, конечно, не забылъ сааба; а Фрэнкъ зналъ, что можетъ быть ему скоро придется заговорить съ его сіятельствомъ вовсе не въ дружелюбныхъ выраженіяхъ. Они сказали, однако, нѣсколько словъ о парламентѣ, погодѣ и о необходимости уѣхать изъ Лондона.
-- Фрэнкъ, сказала лэди Юстэсъ:-- пріѣдетъ въ августѣ стрѣлять моихъ тетеревей въ Портрэ. Онъ и для васъ оставитъ, милордъ, если будетъ знать, что вы пріѣдете.
-- Я обѣщаю лорду Фону оставить лучшихъ, сказалъ Фрэнкъ.
-- Я боюсь, что въ августѣ не могу быть въ Портрэ, сказалъ лордъ Фонъ: -- хотя очень желалъ бы. Одинъ изъ насъ долженъ остаться въ министерствѣ.
-- О, это противное министерство! воскликнула Лиззи.
-- Я нахожу, что вы, служащіе люди, еще хуже насъ адвокатовъ, сказалъ Фрэнкъ.-- Ну, Лиззи, прощайте. Навѣрно я васъ еще увижу до отъѣзда.
-- Разумѣется, сказала Лиззи.
Помолвленные остались вмѣстѣ. Они встрѣтились разъ на балѣ лэди Гленкоры, послѣ ссоры въ замкѣ Фонъ, и тамъ, по взаимному снисхожденію, не говорили о своихъ неудовольствіяхъ. Теперь онъ пріѣхалъ говорить о дѣлѣ, очень близко касавшемся обоихъ ихъ. Пока Фрэнкъ Грейстокъ находился въ комнатѣ, лорду Фону сравнительно было легко себя держать, но онъ зналъ заранѣе, что ему будетъ вовсе не легко остаться съ нею наединѣ. Лиззи начала.
-- Милордъ, сказала она: -- соображая все, что произошло между нами, я нахожу, что вы разыграли роль бѣглеца.
-- Да; -- я согласенъ съ этимъ... но...
-- Милордъ, я всегда прощаю, когда сознаются въ винѣ.
Она сѣла на свое прежнее мѣсто на диванѣ, а онъ помѣстился на томъ креслѣ, которое занималъ Фрэнкъ Грейстокъ. Лордъ Фонъ не имѣлъ намѣренія сознаваться въ винѣ и просить црощенія, но Лиззи была находчивѣе его и теперь онъ не могъ придумать, что ему сказать.
-- Я всегда скорѣе помню одно одолженіе чѣмъ десять проступковъ друга.
-- Лэди Юстэсъ, я добровольно не дѣлалъ никакихъ проступковъ.
-- Пусть такъ. Я не дамъ вамъ ни малѣйшаго предлога говорить, что вы слышали отъ меня упрекъ. Вы пріѣхали наконецъ, добро пожаловать. Не довольно ли этого для васъ?
Онъ хотѣлъ многое сказать ей о брилліантахъ и, когда вошелъ въ комнату, не нашелся ничего сказать ей о чемъ-либо другомъ. Тутъ предъ нимъ явился новый предметъ для размышленія. Долженъ онъ былъ или нѣтъ считать себя помолвленнымъ съ лэди Юстэсъ, было для него очень сомнительно; но это онъ зналъ навѣрно, что если она дала ему слово быть его женой, то ей не слѣдуетъ принимать своего кузена Фрэнка Грейстока въ замкѣ Портрэ, если тамъ не будетъ какой-нибудь старой дамы, не только почтенныхъ лѣтъ, но и высокаго званія, чтобы заботиться о приличіяхъ. Для него показалось почти оскорбительно, что это посѣщеніе устроено безъ его позволенія или вѣдома. Разумѣется, если онъ не связанъ помолвкою -- а мать и сестра уговоривали его желать, чтобы онъ не былъ связанъ -- тогда это не его дѣло. Если, однако, брилліанты будутъ отданы, тогда помолвка останется во всей силѣ,-- и въ такомъ случаѣ не можетъ быть и рѣчи о томъ, чтобы его невѣста принимала молодого человѣка -- хоть она вдова а молодой человѣкъ ея родственникъ. Разумѣется, онъ долженъ былъ бы прежде заговорить о брилліантахъ; по другой предметъ вкрался въ его мысли и онъ всталъ втупикъ.
