11 февраля 1971 года они по отдельности вылетели из Бомбея. Коберн был убежден, что Индия не подходила для проекта с художественной точки зрения. Силлифант не считал Индию отличным выбором, но был уверен, что фильмы о кунг-фу станут новым трендом, и хотел зайти на этот рынок. Брюс не мог позволить, чтобы проект погиб. Коберн и Силлифант предложили ему помочь с его финансовыми трудностями, но Брюс был слишком горд и отказался.
Когда Коберн сказал «Уорнер Бразерс», что фильм нельзя снимать в Индии, студия отвергла проект — или заблокированные рупии, или ничего. Брюс был в ярости. Он чувствовал себя преданным своими ближайшими голливудскими друзьями. «Коберн все испортил, — объявил Брюс с гневом в голосе. — Он не хотел возвращаться в Индию, поэтому сообщил студии, что в Индии нет хороших мест для съемок. Он убил весь долбаный проект. Я так сильно рассчитывал на этот фильм. Это был мой единственный шанс. Черт, если бы я знал, что он так поступит, я бы не брал его в партнеры».
— Однажды я стану звездой большего масштаба, чем Маккуин и Коберн, — заявил Брюс Силлифанту. — Ты китаец в мире белых людей, — ответил писатель. — Это невозможно.
Даже после того как Коберн и «Уорнер Бразерс» отпали, Брюс отказывался бросить «Молчаливую флейту». Он не мог признать поражение или позволить мечте умереть. «„Молчаливая флейта“ продвигается хорошо, — убеждал он Лео Фона, ученика из Окленда. — Мы столкнулись с некоторыми проблемами касательно места съемок, но скоро узнаем запланированные сроки производства». Брюс встретился с другими продюсерами. Он презентовал идею Роману Полански: «Если ты когда-нибудь захочешь снять выразительный фильм о боевых искусствах…» В течение нескольких месяцев он держался за свой проект, безрезультатно. «В „Молчаливой флейте“ никаких подвижек, — 6 июня 1971 года писал он своему ученику из Лос-Анджелеса Ларри Хартсэллу. — Это вопрос времени».
Медленно, мало-помалу, мечта умерла[81].
Джеймс Франсискус (Майк Лонгстрит) и Брюс Ли (Ли Чунь) в перерыве между дублями «Лонгстрит». Июнь 1971 (
Отрабатывая «чи сао» («липкие руки») на съемочной площадке «Лонгстрит». Июнь 1971 года (
Брюс Ли отчаянно пытался уговорить Голливуд снять первый фильм о кунг-фу, но у него появился неожиданный конкурент на Восточном побережье, причем самый неожиданный — молодой бедный еврейский комедийный писатель из Бруклина по имени Эд Спилман. Эд писал и продавал шутки Филлис Диллер[82] и Джонни Карсону[83]. Но в 1956 году Спилман увидел «Семь самураев» Акиры Куросавы, и его настоящей страстью стала азиатская культура. В то время как Брюс изучал философию в Вашингтонском университете, Эд был одним из пяти студентов, занимающихся китайским языком в Бруклинском колледже. Факультативно он изучал японское карате и, после окончания курса, китайское кунг-фу.
Все еще одержимый Куросавой, Спилман решил написать свой первый сценарий фильма о Миямото Мусаси, самом знаменитом самурае Японии. В первом наброске Мусаси отправляется в храм Шаолинь в Китае и становится друзьями с монахом, который обучает его кунг-фу. Где-то в 1967 году рассказал историю своему напарнику по написанию комедий, Говарду Фридландеру, выпускнику киношколы Нью-Йоркского университета.
«История этого монаха произвела серьезное впечатление на меня. Я полюбил этого персонажа, — говорит Фридландер. — У меня внезапно возникла идея — просто ворвалась в мозг — и я повернулся у нему и сказал: „Эд, это вестерн“. Он не понял и переспросил. Я сказал: „Вестерн. Возьми своего монаха и перемести его на Запад“. У него челюсть отвисла. Он понял, что это оно». Они отправились в квартиру Фридлендера и начали писать синопсис. Спилман придумал идею сделать Квай Чанг Кейна шаолиньским монахом, который будет наполовину американцем, наполовину китайцем. «Этот парень — я, — говорит Спилман. — В каком-то смысле это я, вроде как Сигел и Шустер вложили часть себя при создании Супермена. Этот персонаж всегда был евразийцем; он всегда не вписывался в обычные рамки». Когда синопсис был закончен, они назвали его «Путь тигра, знак дракона».
