Родившийся 23 ноября 1907 года вблизи Шанхая, Ран Ран был шестым из семи детей богатого торговца текстилем, которому также принадлежало старое варьете. Ран Ран и двое его старших братьев, Ран Ми и Ран Дже, больше интересовались возможностями индустрии развлечений, чем тканями, и решили изменить программу театра собственными пьесами. Ран Дже написал мелодраму в духе «Робин Гуда» — «Человек из Шаньси» — и поставил ее в полуразрушенном зале. В день премьеры ведущий актер провалился сквозь гнилые доски сцены, и публика рассмеялась, думая, что это было намеренно. Братья отметили это и переписали сценарий, включив в него трюк. Пьеса пользовалась колоссальным успехом, и в 1924 году они превратили «Человека из Шаньси» в свой первый фильм.
Поскольку материковый Китай в 1930-х годах становился все более нестабильным, братья решили перенести свое предприятие в Сингапур. «Нас больше интересовало распределение продукции, а не производство фильмов, — вспоминает Ран Ран. — Мы купили один кинотеатр, а затем расширяли наши интересы в этом направлении, и только в Сингапуре и Малайзии под наш контроль перешли 120 кинотеатров». Их сеть стала известна как «Мандаринская цепь», которая протянулась от Гонконга через Тайвань, Вьетнам, Лаос, Таиланд, Бирму, Корею, Малайзию, Сингапур, Филиппины, Индонезию и западные города с крупными китайскими общинами, такие, как Сан-Франциско.
Когда 15 февраля 1942 года японцы оккупировали Сингапур, братья Шоу оказались лучше подготовлены к грядущей катастрофе, чем британская армия. Они уже ликвидировали большую часть своих активов и закопали более 4 миллионов долларов в золоте, ювелирных изделиях и валюте на заднем дворе. После освобождения Сингапура они откопали эти сокровища и использовали их для восстановления своей империи. «Жемчуг немного потемнел, часы были ржавые, банкноты заплесневелые, но золото было красивым и желтым, — вспоминал Ран Ран Шоу. — Мы все еще были богаты».
Создав монополию на прокат фильмов в кинотеатрах, братья обратили внимание на их содержание. С приходом в материковый Китай коммунистов Гонконг стал столицей кино в мире говорящих на китайском языке. В 1957-м Ран Ран переехал туда, чтобы расширить семейную империю. В 1961 году — через два года после того, как Брюс Ли был отправлен в Америку — он закончил строительство студии на продуваемом ветрами холме с видом на залив Клируотер в Гонконге. Он назвал ее «Мувитаун»[88], и это была самая большая частная студия в мире. Она занимала 186 тысяч квадратных метров и была полностью автономным производством. Все фильмы «Шоу Бразерс» были запланированы, написаны, сняты, смонтированы, дублированы и выпущены на одной из десяти студий, с помощью шестнадцати натурных декораций и трех комнат для звукозаписи. Пленку проявляли в лаборатории «Мувитауна», декорации строились на фабрике «Мувитауна». Шоу не покупал ничего, что можно было создать самостоятельно; все, что было создано, использовалось неоднократно.
То же самое можно сказать о его актерах. Подобно «Метро-Голдвин-Майер» и другим голливудским студиям золотой эпохи, у «Мувитауна» была своя собственная актерская академия, Южная школа драматических искусств, в которой тех, кто мечтал стать актерами, обучали танцам, поцелуям и сражениям. Тысячи желающих сниматься в кино подавали заявки, поступали несколько сотен, и лишь одному из пятидесяти выпускников был предложен жестокий контракт с «Шоу Бразерс». Власть Ран Рана, которую он получал над актером после подписи, заставила бы Дэррила Занука[89] от зависти проглотить свою сигару. Контракт мог быть рассчитан на шесть лет с базовой оплатой в размере 200 долларов в месяц без каких-либо дополнительных или медицинских пособий. Актеры и актрисы не имели права обсуждать сценарии, режиссеров или тех, с кем им сниматься. Почти все должны были жить в высотных бетонных общежитиях «Мувитауна». Тесная дружба между полами, пьянство и наркомания были строго запрещены под угрозой наказания и увольнения. Единственная возможность разорвать контракт — бросить профессию или покинуть страну.
