Самый важный запрос пришел из вечернего ток-шоу «Повеселитесь сегодня» — гонконгской версии «Вечернего шоу Джонни Карсона». Первые пятнадцать минут ведущий и Брюс шутили и смеялись. После долгих лет опыта работы с американскими СМИ Брюс был расслабленным, обаятельным, дерзким. «Такие ток-шоу — прекрасные передачи, — сказал впоследствии Брюс. — Тебе не приходится напрягаться, что-то запоминать, ты можешь шутить весь вечер. Никаких серьезных обсуждений — все легко и непринужденно».
После первой части интервью Брюс выступил с одной из своих хорошо отточенных демонстраций кунг-фу. Ему хотелось показать все, что он узнал, покинув дом. Он делал отжимания на двух пальцах. В прыжке разбивал напополам четыре дюймовые доски, подвешенные на веревке, — особенно сложный трюк. Пока толпа все еще осыпала его аплодисментами, Брюс привел пятилетнего Брэндона, и тот тоже сломал несколько досок. После этого китайская аудитория, обожающая детей, сошла с ума. Так же, как отец Брюса, который привел малыша на съемочную площадку в возрасте двух месяцев, Брюс вовлекал своего маленького сына в семейный бизнес.
Для грандиозного финала программы были отобраны два помощника. «Телеканал так хотел заполучить меня, что был готов предоставить все, что я хочу, — вспоминает Брюс. — Я попросил только двух мастеров, обладателей черного пояса по карате». Брюс попросил одного парня держать макивару, а второго поставил за ним, пояснив, что если удар свалит первого с ног, второй должен подхватить его. «Площадка была маленькой, но я чувствовал, что этого достаточно, чтобы вложить силу в мой удар, — с удовольствием рассказывал Брюс. — Мне пришлось стоять меньше чем в полутора метрах, но удар ногой был настолько прекрасен, что оторвал того парня от пола. Второй не ожидал, что его напарник будет лететь в него, и не подготовился. Но даже если бы он был готов, то не остановил бы его. Тот слишком быстро летел. Вы бы видели выражение на лицах людей в студии. Было забавно, когда ребята врезались в реквизит и сбили все декорации. Быстро подбежали рабочие сцены, пытаясь все собрать. Но больше всего меня заставили рассмеяться два обладателя черного пояса, лежащие на полу. Они были потрясены, на лицах их застыло самое тупое выражение. Боже, все это было невероятно смешно».
Гонконгская публика видела немало публичных демонстраций кунг-фу, но никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным. Более того, они никогда не видели кого-то, подобного Брюсу, на экранах своих телевизоров — такой харизмы, энергии и развязности, которую он перенял у Стива Маккуина, Короля крутых в Голливуде. «Он был очень живым, даже на экране, — вспоминает Майкл Хуэй, одноклассник Брюса из „Ла Саль“. — Он выглядел так, будто мог сойти из телевизора прямо к вам в гостиную». Китайская публика привыкла к актерам, которые приходят в студию, потому что их заставили под угрозой наказания. Брюс был свободным человеком, не ограниченным ни одной организацией и, по всей видимости, даже двумя тысячами лет конфуцианства. «Он был очень простым, очень западным, восторженным, решительным, — говорит Энг Ли, режиссер фильма „Крадущийся тигр, затаившийся дракон“. — В отличие от китайцев с их сдержанным мировоззрением».
Брюс Ли был чем-то новым. А никто не признает новинки быстрее, чем дети. Самым главным ребенком, смотревшим шоу в тот вечер, оказался Дэвид Ло, сын режиссера Ло Вэя. Увидев Брюса, шутившего с экрана, Дэвид побежал в другую комнату и позвал отца. Ло Вэй, работавший в студии «Голден Харвест», был впечатлен увиденным. Он позвонил своему боссу Рэймонду Чоу и предложил посмотреть шоу. Кажется, за Брюсом стоит погоняться. Чтобы получить копию передачи, Чоу понадобилось две недели. «Меня не только впечатлили его техника и отличная форма. Я был пленен его глазами, — вспоминает Чоу. — Эти глаза могли выражать большую силу».
Рэймонд рассматривал Брюса как интересную перспективу, актера с достаточным количеством потенциала для того, чтобы рискнуть. Он попытался найти Брюса, но было уже слишком поздно. Брюс вернулся в Америку 16 апреля 1970 года. Рэймонду Чоу пришлось продолжать свою жестокую борьбу против Ран Ран Шоу, последнего киномагната в Гонконге, без помощи Брюса Ли.
За десять лет с того времени, как Брюс переехал в Америку, киноиндустрия Гонконга полностью изменилась. В 1950-х годах это был незначительный кустарный сектор с двумя-тремя большими студиями и десятками независимых производственных компаний. К 1970 году в ней доминировал один человек — Ран Ран Шоу.
