Несмотря на то что Рэймонд Чоу и Брюс были равными партнерами в «Конкорд», эта компания принадлежала студии «Голден Харвест». По сути, Чоу все еще оставался боссом Брюса. Поскольку Брюс был сотрудником, единственным его рычагом давления на Чоу оставалась угроза уйти. Когда Брюс решил убедить Рэймонда позволить ему снять собственный фильм вместо работы с Ло Вэем, он сделал маневр в сторону Ран Ран Шоу. У них была встреча, о которой написали в прессе. Сообщалось, что «Шоу Бразерс» предлагала Брюсу выгодную сделку. Последующий фурор заставил пресс-секретаря Ран Ран Шоу сделать неопределенное отрицание: «Я не пренебрегаю возможностью, что мы можем подписать Ли — он, безусловно, очень прибыльный актер. Однако, если это и случится, то не в этом году». Опасаясь, что потеряет своего самого крупного игрока, Рэймонд поддался и позволил неопытному Брюсу снять свой первый фильм. С этого времени при каждом серьезном конфликте с Чоу Брюс бежал на встречу с главой «Шоу Бразерс».
Брюс начал прослушивать десятки актрис и звезд эстрады на главную женскую роль. Интересно, что одной актрисе так и не дали возможности поучаствовать в фильме — Бетти Тинг Пэй. Брюс свалил все на босса.
— Дело в том, что все уже распределено, — попытался объяснить ей Брюс. — Рэймонд не очень хотел, чтобы ты играла главную роль.
— Это не имеет значения, — сказала Бетти. — Пока мы вместе.
— Мне нравится твоя новая стрижка. Она намного короче, — сказал Брюс, меняя тему. — Где ты ее делала? Я хочу новый образ для «Пути дракона».
— О, это Энтони Уокер, — сказала Бетти. — Я организую вам встречу, прежде чем ты отправишься в Рим.
Брюс наконец остановился на Норе Мяо, своей партнерше по «Кулаку ярости». Его решение было обусловлено прежде всего желанием подорвать планы Ло Вэя. Рэймонд назначил Нору на главную женскую роль в «Разборках в Сан-Франциско» — фильме, в который не попал Брюс. Это сделало бы «Разборки в Сан-Франциско» продолжением «Кулака ярости» — за исключением того, что вместо Брюса Ли там сыграет Джимми Ван Ю. Брюс настоял, чтобы Рэймонд забрал Нору из проекта Ло Вэя и отдал ему. Рэймонд поддержал своего звездного актера, а не звездного режиссера.
Когда Ло Вэй узнал об этом, то пришел в ярость. «Он очень рассердился, даже на меня, — говорит Нора. — Он подумал, что я поехала в Рим потому, что Брюс был знаменитостью. Я сказала, что это неправда, — я делала то, что мне велела компания. Я даже не понимала до конца, почему они послали меня». В качестве компенсации за потерю Норы Ло Вэй потребовал, чтобы Чоу дал ему одного из характерных актеров, которого хотел видеть Брюс, Ли Квана. Когда Маленький дракон узнал, что Рэймонд согласился на требования Ло Вэя, настала его очередь взорваться. «Брюс ругался на китайском и английском языках. Шокирующий, худший уличный язык, — говорит Чаплин Чанг, который работал начальником производства „Пути дракона“. — Он поклялся, что однажды будет управлять собственной студией».
Все еще в ярости от того, что у него забрали Нору, Ло Вэй выплеснул гнев в прессе. Он заявил в интервью газете «Нью Нэйшн» в Сингапуре, что звездой номер один в Гонконге был Джимми Ван Ю, а никак не Брюс Ли. Брюс ответил, что его успех не имеет никакого отношения к режиссуре Ло Вэя и он докажет это с помощью «Пути дракона».
5 мая 1972 года, после девятнадцатичасового перелета Брюс, Рэймонд, начальник производства Чаплин Чанг и оператор Тадаси Нисимото высадились в аэропорту «Леонардо да Винчи». Они заселились в отель «Флора» на Виа Венето до 17 мая.
У них было несколько свободных дней до того, как из Гонконга прибудет Нора Мяо и остальная съемочная группа. Они решили осмотреть достопримечательности и сделать покупки. Группа отправилась в Пизу, чтобы увидеть Пизанскую башню. «По пути мы остановились в бутике „Гуччи“, — вспоминает Чаплин. — Брюс и Рэймонд пребывали в восторге от высококлассной моды и купили много одежды. Я помню, как Брюс покупал итальянскую кожаную куртку высокого качества, и помню, насколько мягкой была та кожа».
Группа быстро устала от итальянской еды, а потрепанные китайские рестораны в Риме не соответствовали родной кухне. Нисимото случайно наткнулся на японский ресторан «Токио», который был не так плох. Он быстро стал их любимым местом для трапезы. «Однажды в ресторане, после трех маленьких чашек саке, официант протянул Брюсу полотенце, чтобы вытереть лицо, — вспоминает Нисимото. — Поняв, что случайно стер свои контактные линзы, Брюс достал солнцезащитные очки и надел их». Саке оказалось единственным типом спиртного, который Брюс мог потреблять в достаточном количестве, и оно же стало его любимым напитком, поскольку помогало справляться с растущим давлением славы.
