В Гонконге Фред Вайнтрауб добился меньшего успеха. Он маневрировал и пытался договориться о сделке, но хитрый Рэймонд Чоу вежливо отклонял его на каждом шагу. Чтобы оправдать 250 тысяч расходов из собственных денег, Чоу продолжал требовать все больше иностранных территорий: Сингапур, Таиланд, Тайвань. После недели уступок измученный Вайнтрауб пришел к выводу, что Чоу торгуется не искренне, а просто боится, что Голливуд украдет Брюса, его дойную корову, по окончании съемок. В последний вечер в Гонконге троица встретилась за ужином в японском ресторане. Кто-то сболтнул, что Брюс здесь; тысячи фанатов пришли посмотреть на звезду. «Я увидел в этом возможность сыграть последнюю карту, — говорит Вайнтрауб. — „Брюс, я уезжаю завтра, потому что мы не можем заключить сделку. Очень жаль, что Рэймонд не хочет делать тебя звездой мирового уровня“». Рэймонд, отбросив маску сердечности, уставился на меня с внезапной, всепоглощающей ненавистью. В этот миг он понял, что проиграл. Брюс сказал ему: «Подпиши контракт, Рэймонд».
В свою очередь, Рэймонд Чоу настаивает, что его нежелание было чисто тактическим: «Мы с Брюсом уже все обсудили до этого. Мы хотели лишь честной сделки. Независимому продюсеру очень сложно получить действительно достойный контракт с крупной студией».
Наконец добившись своей мечты о главной роли в голливудском фильме о кунг-фу, Брюс отложил «Игру смерти». «Это стало облегчением для всех, потому что пауза дала Брюсу время для работы над историей», — говорит Эндрю Морган, который был повышен до сопродюсера в «Голден Харвест». 29 октября 1972 года Брюс вылетел в Лос-Анджелес, чтобы обсудить детали договора. «Уорнер Бразерс» разместила его в роскошном люксе отеля «Беверли-Хиллз Уилшир Хотэл».
Брюс немедленно позвонил всем своим старым друзьям и пригласил к себе. Ведь половина удовольствия от успеха — это возможность похвастаться успехом. Над одним звонком он особенно долго думал. В итоге он оставил Стиву Маккуину сообщение, чтобы тот по возвращении домой позвонил Брюсу в отель. Стив знал, что Брюс хочет похвастаться. Вместо того чтобы перезвонить ему, Маккуин передал глянцевую фотографию самого себя с автографом. «Брюсу Ли, моему самому большому поклоннику. Стив Маккуин». Несколько дней Маккуин избегал назойливых звонков Ли. «Этот трус… он знает, что я ему скажу, поэтому прячется», — жаловался друзьям Брюс. Когда они наконец поговорили, Брюс полусерьезно крикнул: «Стив, грязная ты крыса, я теперь тоже звезда. Я кинозвезда! Не присылай мне больше эту хрень!» Маккуин завыл от смеха.
Покончив с вечеринками, Брюс попросил встречи с американской творческой командой. Бюджетные ограничения в значительной степени диктовали американский процесс найма. Режиссером назначили Боба Клауза, потому что, по словам Вайнтрауба, «он нам обошелся в смехотворно низкую цену» — Клауз к тому времени снял только два полнометражных фильма. Брюс обнаружил, что Клауз был сдержанным и спокойным — хороший слушатель, который был открыт для предложений Брюса. Он одобрил эту кандидатуру, но с меньшим энтузиазмом отнесся к сценаристу Майклу Аллину.
Вся команда из Гонконга имела оговорки по поводу сценария по разным причинам, начиная от стоимости съемок некоторых сцен до древних стереотипов о китайцах. Основное беспокойство Брюса заключалась в том, что американцы снимут и смонтируют фильм таким образом, чтобы белый парень выглядел как звезда, а Брюс был актером второго плана. В сценарии были три героя разных рас («интернациональные герои», как говорили они). Сделано это было потому, что продюсеры не верили, что американская публика будет смотреть фильм с относительно неизвестным китайским актером в качестве его единственного героя. Уильямс, важный персонаж (явно написанный для использования негритянской проблемы в коммерческих целях), был первым и единственным героем в фильме, которого убивают. Герой Брюса, очень удобно названный Ли, на протяжении всего фильма остается одинаковым — высококлассным убийцей. И только белый персонаж, Ропер, получает какое-то развитие. Он начинает как циничный изгой (предшественник Хана Соло), который показывает свой моральный компас и героический характер после того, как его черного друга Уильямса зверски убивают. Из личного опыта Брюс имел веские основания опасаться, что как только «Уорнер» покажет для тестовой аудитории «Кровь и сталь» в Глендейле[115] и переделает ее в соответствии с провинциальными вкусами, Ропер станет Зеленым Шершнем, а Брюс окажется в роли Като.
На первой встрече с Аллином Брюс заявил:
— Нам нужно все обговаривать! Я к твоим услугам! Я готов!
Брюс хотел обсудить сцену на кладбище, где его персонаж Ли разговаривает с надгробием убитой сестры. Аллин включил сюда глухую старушку, которая подметает листья, пока Ли обещает своей сестре, что отомстит за ее смерть.
— Зачем переводить план на старуху? — недоумевал Брюс. — Я хочу встать и поговорить с моей сестрой. Почему кто-то ворует у меня эту сцену?
