Софи до сих пор трясло после той безлошадной повозки. И она с радостью опустилась в одно из кресел. Оно было не слишком удобным. Комната мисс Ангориан предназначалась не для удобства, а для работы. Хотя многие вещи были здесь странными, Софи узнала стены с книгами, стопки бумаг на столе и папки, сложенные на полу. Она сидела и наблюдала, как Майкл робко таращится, а Хаул включает свое обаяние.
— Как так вышло, что вы знаете, кто я? — с обольстительной улыбкой спросил Хаул.
— В этом городе вы породили множество сплетен, — ответила мисс Ангориан, разбирая бумаги на столе.
— И что сплетники вам рассказали? — Хаул с томным видом прислонился к краю стола и попытался поймать взгляд мисс Ангориан.
— Во-первых, вы неожиданно исчезаете и появляетесь, — ответила мисс Ангориан.
— А еще что? — Хаул провожал движения мисс Ангориан таким взглядом, что Софи поняла: единственный шанс для Летти — это если мисс Ангориан влюбится в Хаула немедленно.
Но мисс Ангориан была не из таких женщин.
— Много всего, и мало что к вашей чести, — ответила она, и Майкл покраснел, когда она посмотрела на него и Софи с выражением, ясно говорившим, что эти вещи не предназначены для их ушей.
Она протянула Хаулу желтоватую бумагу с волнистыми краями.
— Вот, — сурово произнесла она. — Вы знаете, что это такое?
— Конечно, — ответил Хаул.
— Тогда, пожалуйста, скажите мне.
Хаул взял бумагу. Последовала небольшая борьба, когда он одновременно попытался взять мисс Ангориан за руку. Мисс Ангориан победила и завела руки за спину. Хаул нежно улыбнулся и передал бумагу Майклу.
— Расскажи ей
Пылающее лицо Майкла просветлело, когда он посмотрел на бумагу.
— Это чары! О, я могу их сотворить — чары увеличения, не так ли?
— Так я и подумала, — обвиняюще произнесла мисс Ангориан. — Хотела бы я знать, зачем вам такой документ.
— Мисс Ангориан, — сказал Хаул, — если вы слышали все те сплетни обо мне, вы должны знать, что я писал докторскую диссертацию по чарам и заклинаниям. Вы смотрите так, словно подозреваете меня в занятиях черной магией! Уверяю вас, я ни разу в жизни не сотворил ни одного заклинания.
Софи не могла не фыркнуть на столь вопиющую ложь.
— Положив руку на сердце, — добавил Хаул, раздраженно нахмурившись на Софи, — заверяю вас, эти чары предназначены только для изучения. Они очень старые и редкие. Поэтому я хотел их вернуть.
— Что ж, вы их вернули, — живо ответила мисс Ангориан. — Прежде чем вы уйдете, будьте любезны отдать мне взамен мой лист с домашним заданием? Ксерокопии стоят денег.
Хаул с готовностью достал серую бумагу и поднял ее так, чтобы мисс Ангориан не могла дотянуться.
— Что касается этой поэмы, — сказал он. — Она не дает мне покоя. Глупо, на самом деле! Но я не могу вспомнить оставшуюся часть. Уолтер Рэли[4], не так ли?
Мисс Ангориан пронзила его испепеляющим взглядом:
— Конечно, нет. Это поэма Джона Донна[5], и она очень известна. Она есть у меня в сборнике, если хотите освежить память.
— Пожалуйста, — сказал Хаул, и по тому, как его взгляд последовал за мисс Ангориан, когда она направилась к стене с книгами, Софи поняла, что это и была настоящая причина появления Хаула в странном месте, где жила его семья.
Но Хаул не гнушался убить двух зайцев одним выстрелом.
— Мисс Ангориан, — умоляюще произнес он, окидывая взглядом ее изгибы, когда она потянулась за книгой, — не хотели бы вы поужинать со мной сегодня?
Мисс Ангориан развернулась с большой книгой в руках, выглядя суровой, как никогда.
— Нет, — ответила она. — Мистер Дженкинс, не знаю, что вы слышали обо мне, но вы должны знать, что я всё еще считаю себя обрученной с Беном Салливаном…
— Никогда не слышал о нем.
— Мой жених. Он исчез несколько лет назад. Хотите, чтобы я прочитала вам поэму?
— Пожалуйста, — без всякого сожаления согласился Хаул. — У вас такой очаровательный голос.
— Тогда я начну со второго стиха, поскольку первый у вас в руке.
Она прекрасно читала — не только мелодично, но и так, что второй стих подходил под ритм первого, чего, по мнению Софи, на самом деле не было.
— Коль ты рожден со странностью очей
И видишь суть явлений и вещей,
Скачи десяток тысяч дней, ночей,
Аж до седин, до старости своей,
И можешь, возвратясь, навеять страх
Рассказами о странных чудесах,
Но нет, клянусь, увы,
Ни края, ни страны,
Где были б долго девушки верны.
Если ты…
Хаул страшно побледнел. Софи видела, капли пота на его лице.
— Спасибо, — сказал он. — Достаточно. Больше не буду вас беспокоить. В последнем стихе даже хорошая женщина оказывается неверной, да? Теперь я вспомнил. Глупо с моей стороны. Джон Донн, конечно.
Мисс Ангориан опустила книгу и уставилась на него. Он выдавил улыбку.
— Нам пора идти. Уверены, что не передумаете насчет ужина?
— Уверена, — ответила мисс Ангориан. — С вами всё хорошо, мистер Дженкинс?
— Великолепно, — Хаул подтолкнул Майкла и Софи спускаться по лестнице и садиться в жуткую безлошадную повозку.
Невидимые наблюдатели в домах, должно быть, подумали, что мисс Ангориан гонится за ними с саблей, судя по скорости, с которой Хаул запихнул их в повозку и отъехал.
