— Они, наверное, сражаются? — прошептал Майкл.
Не отрывая взгляда от Кальцифера, Софи пососала слегка обожженный палец, а другой рукой подобрала с юбки ломтики бекона. Кальцифер хлестал в камине из стороны в сторону. Размытые лица пульсировали от темно-синего до небесно-голубого, а потом почти до белого. В одно мгновение у него было множество оранжевых глаз, а в следующее — ряды серебряных, словно звезды. Софи никогда и вообразить ничего подобного не могла.
Наверху что-то пронеслось, взорвалось и загрохотало, и всю комнату тряхнуло. В следующую секунду с протяжным пронзительным ревом следом промчалось еще что-то. Кальцифер вспыхнул почти до иссиня-черного. Кожа Софи зашипела от взрывной волны магии.
Майкл пробрался к окну.
— Они близко!
Софи тоже проковыляла к окну. Магическая буря затронула половину всего, что находилось в комнате. Череп так сильно клацал челюстью, что ее толчки заставляли его кружиться. Пакетики подпрыгивали. Порошки в банках бурлили. С полок тяжело упала книга и лежала раскрытой на полу, а ее страницы веером переворачивались туда-сюда. В одном конце комнаты из ванной выкипел душистый туман; в другом — нестройно бренчала гитара Хаула. А Кальцифер хлестал из стороны в сторону сильнее, чем прежде.
Проходя мимо, Майкл положил череп в раковину, чтобы он, клацая зубами, не свалился со стола; после чего открыл окно и высунулся из него. Что бы там ни происходило, из окна невозможно было ничего разглядеть, и это ужасно раздражало. Люди в домах напротив выглядывали в двери и окна, указывая на что-то вроде как вверху. Софи с Майклом побежали к кладовке, схватили каждый по бархатному плащу и набросили их на себя. Софи достался тот, который превращает владельца в рыжебородого мужчину. Теперь она поняла, почему Кальцифер тогда смеялся над ней. Майкл стал лошадью. Но сейчас смеяться было некогда. Софи распахнула дверь и торопливо выбралась на улицу, за ней последовал человек-пес, который казался на удивление спокойным, будто происходящее нисколько его не волновало. Майкл выбежал следом, цокая несуществующими копытами, а у них за спиной Кальцифер продолжал хлестать от синего к белому.
Улица была полна людей, которые смотрели наверх. Никому не было дела до выходящих из домов лошадей. Софи с Майклом тоже посмотрели наверх — прямо над верхушками дымоходов бурлила и выкручивалась гигантская туча. Она бешено вращалась, точно черная воронка. Ее мрак прорезали белые вспышки не совсем света. Но почти в тот же миг, как появились Майкл и Софи, сгусток магии превратился в две сцепившиеся туманные змеи. Затем со звуком, похожим на дикий кошачий вой, они отодрались друг от друга. Одна часть с криком понеслась над крышами к морю, а вторая с воплем устремилась за ней.
Некоторые из зевак разошлись по домам. Софи с Майклом присоединились к храбрейшим, которые помчались по горкам переулков к причалам. Там все единодушно решили, что наилучший вид открывается с изгиба причальной стенки[6]. Софи, ковыляя, тоже выбралась на нее, но прятаться за домиком начальника порта не было необходимости. Две тучи зависли в воздухе над морем, по ту сторону причальной стенки — единственные тучи в спокойном синем небе. Они прекрасно просматривались. Столь же легко различалось темное пятно бури, которая бесновалась на море между тучами, вздымая громадные волны, увенчанные белой пеной. В эту бурю не посчастливилось попасть какому-то кораблю. Его мачты мотались из стороны в сторону. Водяные смерчи колотили его со всех сторон. Команда отчаянно пыталась поднять паруса, но по крайней мере один из них разорвался в развевающиеся серые лохмотья.
— Они могли бы и позаботиться о корабле! — возмутился кто-то.
А потом ветер и волны от бури ударили в причальную стенку. Белые волны перехлестывали, и храбрецы на стенке поспешно столпились обратно на пристань, где качались на волнах и скрежетали пришвартованные корабли. И среди всего этого раздавалось множество выкриков высокими поющими голосами. Софи высунула голову навстречу ветру за домиком, откуда доносились выкрики, и обнаружила, что беснующаяся магия трепала не только море и несчастный корабль. Несколько мокрых скользких на вид дам с развевающимися коричневато-зелеными волосами выбрались на причальную стенку. Они кричали и протягивали длинные мокрые руки другим кричащим дамам, которые качались на волнах. У каждой вместо ног был рыбий хвост.
— Да чтоб его! — воскликнула Софи. — Русалки из проклятия!
А значит, осталось осуществиться только двум невозможным вещам.
Она подняла взгляд на две тучи. Хаул стоял на коленях на той, что находилась слева, гораздо больше и ближе, чем ожидала Софи. Он по-прежнему был в черном. И, обернувшись через плечо, смотрел на переполошившихся русалок. Типично для него. Но смотрел он вовсе не так, как если бы помнил, что они были частью проклятия.
— Не отвлекайся от Ведьмы! — крикнула лошадь позади Софи.
