В бледной вуали будущего рассвета фигура Оуэна, сидящего в кресле возле кровати, стала заметней. Без должного почтения к благородному напитку, он пил коньяк прямо из горлышка, задумчиво вглядываясь в лицо спящего. Ему было о чем подумать. След на его груди, оставленный ногой брата и очень похожий на ожог, явно был отдачей охраняющего заклятья. И сторожившая Марка, не пускавшая их друг к другу тварь была такой древней, что он даже не понимал ее сути. Оуэн поморщился. Он злился. Заклятье причинило боль его телу. А он холил и лелеял храм своей души. Его осенило, когда он почти прикончил бутылку. Протянул руку, сжал изрезанное шрамами запястье. Ничего. Сжал сильней. Марк недовольно заворочался во сне. Уловив легкое, еле заметное покалывание в пальцах, Оуэн тихо рассмеялся. Значит, брат не так беззащитен, как показалось сначала. Он рассматривал еле заметный узор, проступивший на руке Марка и напоминавший ему своими линиями фрагмент Заклинающего Круга. Тот исчез, не оставив на коже и следа. «Так вот в чем дело! Ты не забыл приставить сторожа, подонок! Позаботился о мальчике, прежде чем отпустить одного - в лес, к волкам!» - Оуэн понимающе кивнул. Потянувшись до хруста, сладко зевнул и забрался под одеяло. Притянул к себе теплого, сонного Марка, чмокнул в макушку. Теперь он знал, что делать. Если брат не будет сопротивляться, если по доброй воле, то и сторож не проснется.
Утром господин не спустился к завтраку как обычно, и Оливер позволил себе заглянуть в хозяйскую спальню. Тот крепко спал и спал не один. Из-под его руки выглядывала темная макушка с растрепанными кудрями. При виде «узурпатора», занявшего и эту спальню, в лице дворецкого ничего не изменилось. Он аккуратно прикрыл дверь, спустился вниз, прошел на кухню. Перечитав обеденное меню, добавил в него сочный, с кровью, кусок ростбифа для хозяина. Строго (не понимая, как можно с утра пораньше пить эту зеленую гадость) отчитал повара за распитие мятного шартреза. Холодно напомнил садовнику о лопате, ждущей того разгребать снег. Затем спокойно приступил к своим повседневным обязанностям.
Оуэн проснулся первым, ближе к обеду. Сильное, здоровое тело требовало пищи. Зевая, потянулся. Глянул на сопящего под боком брата. Марк спал к нему спиной, в привычной для себя позе, согнув колени, ладони под щекой. Он потормошил его, чтобы разбудить. Тот нехотя открыл глаза и долго соображал, где это он. Случившееся ночью пока вспоминалось с трудом. Как уснул вчера, вообще не помнил. Кровать была другой, комната тоже, но он все равно спросил: - Ты почему тут… спишь? Со мной?
Сознание присутствовало, а восприятие явно запаздывало. Улыбнувшись, Оуэн обнял его, чмокнул в макушку.
- Потому что это моя спальня, дурачок!
Марк задумался, как эти жестокие вчера руки, оставившие на его теле столько синяков, могут сейчас так бережно обнимать его. И вдруг напрягся.
- Ты не…
- Ничего не было, успокойся! - крепче прижав к себе нервно дернувшегося Марка, потерся подбородком о его плечо Оуэн. - Правда, я хотел, но ты испугался, а потом… разревелся, словно маленький… - его губы тронула легкая усмешка, - я же не садист… мучить детей.
- Вот не знал, что ты у нас ходячая «добродетель»! - сердито повернулся к нему Марк, обидевшись, как легко Ивама свалил все с больной головы на здоровую. - Предупредил бы, что ли… Я бы не волновался так…
Приподнявшись на локте, Оуэн прижал пальцы к его губам, заставляя замолчать.
- Мне больше нравится твоя глупость, - произнес он с ласковой задумчивостью, чмокнув Марка в щеку, - остроумие тебе не к лицу! - и снова целуя, прошептал коварно: - Глупые мальчишки меня так заводят…
- Эй! Хватит чмокаться! - тут же завопил Марк, отталкивая его.
Рассмеявшись, Оуэн притянул его к себе.
- Перестань орать! Тебя в Берлине слышно! Что за голосок? Труба Иерихонская от зависти лопнет!
Но, барахтаясь в одеяле, тот продолжал вопить, чтобы негодяй убрал от него свои подлые лапы. Оуэну пришлось встряхнуть брата, и довольно грубо.
- Уймись! Я ничего тебе не сделаю! Обещаю! Я не причиню тебе больше зла…
Притихнув, Марк уставился на него, не поверив ни единому слову, но, непонятно откуда, возникло уверенное чувство безопасности.
- Пусти меня! - буркнул он, ощутив естественный позыв. - Мне нужно в туалет!
- Мне тоже.
Встав с кровати, Оуэн набросил на пижаму халат.
- Ну-у, если теперь ты у нас такой «добренький», могу я воспользоваться ванной, чтобы там не маячила твоя физиономия? - высказал свое пожелание Марк.
- Не можешь… - ласково улыбнувшись, Оуэн втолкнул его в ванную, зашел следом и захлопнул дверь. - Только не начинай опять это свое «я стесняюсь»! - предупредил сразу.
- Но…
- Что за «но»? Мы оба мужчины. Стесняться нечего. Да и что есть у тебя такого, что я еще не видел? - пожимая плечами, Оуэн открыл воду и стал раздеваться. - Мы совершенно одинаковы… - продолжил он лекцию по мужской физиологии, - ну разве что за исключением размеров. Замечу, вчера твой дружок смотрелся очень симпатично, но ему, разумеется, не сравниться с моим великолепным… - он задумался.
