— Ладно, — сказала Реджина, делая маленький шаг навстречу. Эмма подняла глаза с пола только тогда, когда Реджина оказалась прямо перед ней, с выражением беспокойства на лице.
Глядя на неё через всю комнату, Эмма думала, что у неё чёрные глаза. Вблизи она поняла, что они были фактически тёплой, расплавленной карамелью.
— Вам стоит… Вам лучше уйти, — сказала Эмма с придыханием. — Если он болен, Вы ему нужны.
— Я знаю, — сказала Реджина. — Я просто хотела убедиться, что не смогу переубедить Вас.
— Почему?
Её рука медленно потянулась к ней, сбрасывая её светлые кудри с плеча, пока синяк не показался снова. Эмма вздрогнула.
— Я кое-что знаю об этом, — сказала Реджина тихим голосом, её глаза были устремлены на синяк, который выглядел ещё ужасней крупным планом. — О том, как скрывать синяки и бояться выйти за рамки.
— Я не знаю, о чём…
— И о том, как бояться уйти, — перебила Реджина. Зелёные глаза с любопытством смотрели на неё. — У Вас хотя бы есть выбор, мисс Свон. Вы можете уйти. Некоторым людям не так повезло.
— При всём уважении, мисс Миллс, — сказала Эмма, её глаза внезапно вспыхнули. — Вы меня не знаете. Вы понятия не имеете, что здесь происходит.
— Нет. Но я готова поспорить, что знаю больше, чем большинство людей.
— Потому что Вы спекулируете.
— Или потому, что я замечаю, — просто сказала Реджина. Она отступила назад. — Ваш сын ищет встречи с Вами. Я просто выполняю свою часть сделки.
— Вмешиваясь в мою личную жизнь?
— Показывая Вам, что есть кто-то, кто заботится о Вас, — категорически сказала Реджина. — Есть кое-кто, кто хочет узнать Вас, мисс Свон. Не могу сказать, что я особо одобряю это, но если это выведет Вас отсюда, то я не собираюсь лгать Вам об этом. Генри хочет с Вами познакомиться. Вы должны поехать со мной. Сейчас.
Эмма покачала головой. Она выглядела испуганной.
— Я никуда не поеду.
— Вы бы предпочли жить с человеком, который…
— Вы ничего не знаете! — внезапно взорвалась Эмма, её лоб наморщился яростными линиями. — Ничего! Это моя жизнь, мисс Миллс. Я единственная, кто должен её проживать, а не Вы. И я не собираюсь бросать мужа только потому, что Вы решили предаться извращенным мечтам своего сына о счастливой семье.
— У моего сына счастливая семья, — тон Реджины был полон неожиданного предупреждения. — У него счастливая жизнь. Не смейте путать его любопытство с чем-то другим, мисс Свон, потому что я не потерплю этого.
— Так же, как я не потерплю, чтобы Вы осуждали мою жизнь и человека, за которого я вышла замуж, — огрызнулась Эмма. Она внезапно прошла мимо Реджины, уходя в тёмный коридор с волосами, развевающиеся за спиной. Когда она распахнула входную дверь, Реджина не шелохнулась, чтобы выйти через неё.
— Вы должны уйти сейчас же, Реджина.
— Да, — ответила она, всё ещё не двигаясь. — Наверное, должна.
Эмма моргнула от неверия.
— И? Вы собираетесь это сделать?
— Не знаю, — сказала Реджина, наклоняя голову набок. — А Вы собираетесь рассмотреть возможность увидеться с Генри?
— Нет.
— Вы будете в порядке, если останетесь здесь?
Эмма снова вздрогнула.
— Да. Мы закончили? Я в порядке. И даже если бы это было не так, это, честно говоря, не Ваше дело. Так что можете уходить прямо сейчас.
— Хорошо, — сказала Реджина, делая небольшой шаг мимо неё. Когда она оказалась на крыльце, она обернулась с нахмурившимся лбом. — Если передумаете, мы живём по адресу Сторибрук, 108 Миффлин-Стрит. Город… его довольно трудно найти. Но он существует.
— Отлично, — безразлично сказала Эмма, складывая руки на груди. Она встала в центре дверного проёма, как будто планировала помешать Реджине, если та попытается вернуться в дом снова. — Спасибо.
Реджина кивнула.
— Пожалуйста. Только подумайте об этом.
Эмма ничего не сказала. Синяк на плече снова был виден, и Реджина заставила себя не пялиться на него.
— Приятно было познакомиться, мисс Свон, — медленно сказала она, не улыбаясь. — Надеюсь, Генри тоже скоро увидится с Вами.
Она отвернулась и направилась через дорогу к своей машине. Она села за руль и пристегнулась ремнём безопасности, прежде чем снова позволила себе выглянуть на улицу — входная дверь была всё ещё открыта. Эмма смотрела на неё, нахмурившись. Реджина не могла сказать, стояла ли она там до сих пор, потому что хотела убедиться, что она действительно уедет, или это было потому, что по какой-то причине она просто не хотела, чтобы Реджина уезжала.
[X]
— Ему становится хуже, мэр Миллс.
Реджина сжала челюсти. Она отвела глаза от стоявшего перед ней блондина-доктора, сосредоточившись вместо этого на мальчике, который лежал в постели по другую сторону стекла. Её грудная клетка напряглась, когда она заметила, каким бледным он стал.
— Я думала, Вы сказали, что его состояние улучшается? — спросила она низким голосом, пытаясь сохранять спокойствие.
— Так и было, — ответил доктор Вэйл. — Это казалось многообещающим. А сегодня утром… я не знаю, что Вам сказать, мадам мэр. Что-то повлияло на него.