Реджина стиснула зубы, топая по тропинке с таким бешеным стуком сердца, что не была полностью уверена, что оно не выпрыгнет из её груди. В доме был выключен свет, но Реджина горела — её раздражение исходило от неё, как огонь. Она распахнула входную дверь и надеялась, что, когда та хлопнет об стену, Эмма подпрыгнет.
Но как только она шагнула внутрь, что-то было не так. Атмосфера казалась тяжёлой. Реджина остановилась на пороге, её рука парила в воздухе, как будто она чего-то хотела.
Боже, в доме было так тихо.
Она сглотнула и шагнула в холл, оглядывая обстановку. Дверь её кабинета была открыта, но она была уверена, что закрывала её, когда уходила этим утром.
Она повернулась и тихо закрыла входную дверь, цоканье её каблуков по деревянному полу звучало необъяснимо угрожающе. Она положила сумочку на пристенный столик и направилась вглубь дома с ключами, всё ещё зажатыми в одной руке.
Она заметила движение справа и повернулась лицом, как затем её челюсти сомкнулись в жёсткую и неумолимую линию.
Это была Эмма. Она сидела на диване в гостиной, молча наблюдая за ней.
Реджина сузила глаза, а её гнев немедленно вернулся обратно.
— Эмма? — спросила она, понизив голос. И, Боже, слабая улыбка мелькнула на лице Эммы, как будто она была действительно рада её видеть. Это заставило Реджину замереть, а её громоподобный пульс замедлился.
Она подошла на шаг ближе. В гостиной было темно, но она могла ясно видеть, что что-то было не так. Колени Эммы были прижаты друг к другу, спина была прямой, и она выглядела настолько скованной, что у Реджины заболел живот.
Её лицо тоже выглядело бледным. Реджина нахмурилась.
Она сделала ещё один шаг в сторону гостиной и, наконец, увидела это. Под левым глазом Эммы был свежий синяк, а её губа была разбита на противоположной стороне.
Реджина хотела ахнуть и помчаться к ней, требуя узнать, что с ней случилось. Но она уже знала. Она почувствовала это в воздухе с того самого момента, как только открыла входную дверь.
Она остановилась, и, конечно же, из-за угла появился мужчина. Он был высоким с тёмными волосами и в тёмной одежде, и в тусклом свете было похоже, что на его глаза была нанесена подводка.
Он стоял перед Реджиной и улыбался ей; его глаза были блестящими и пьяными, а верхняя губа скривилась от насмешки.
— Итак, — сказал он, его голос был окрашен угасающим акцентом. Реджина взглянула вниз и увидела искусственную руку, торчащую из-под кожаного рукава. — Вы, должно быть, новый «друг» Эммы.
========== Глава 9 ==========
Реджина ничего не говорила какое-то мгновение. Она отчаянно хотела посмотреть на Эмму и убедиться, что та в порядке, но что-то подсказало ей, что это плохая идея.
Вместо этого она подняла брови, заставив себя посмотреть Киллиану прямо в глаза.
— А Вы, должно быть, муж Эммы.
Он улыбнулся, и это была ухмылка настолько развратной, что ей захотелось блевать.
— Всё верно. Киллиан Джонс.
— Приятно познакомиться, — сказала Реджина, отвернувшись на мгновение, чтобы бросить ключи на шкафчик рядом с сумочкой. — Джонс. Неудивительно, что Эмма никогда не поправляла её, когда я называла её Свон. Я уже давно хотела сопоставить лицо с синяками.
Она заметила краем глаза, как Киллиан и Эмма напряглись.
— Прошу прощения? — выпалил Киллиан.
Реджина чуть не засмеялась: она знала, что должна была его бояться. Она видела, что он делал с женщинами, особенно с женщинами, которые ослушивались его, и она знала, что он без колебаний размажет её по половицам. Но ярость переполняла её, и под всем этим она чувствовала странное чувство спокойствия. Он бы не навредил ей, он бы не смог. Он мог только навредить тем людям, которые действительно ждали его одобрения.
— Прощаю, — спокойно сказала она, поворачиваясь к нему лицом. Она скрестила руки перед собой и холодно улыбнулась. — Киллиан. Я слышала так много замечательных вещей о тебе.
Он сощурил на неё глаза. Эмма сжималась позади него, её тело стало таким твёрдым, как высушенная веточка.
— Я не знаю, как Вас зовут.
Реджина моргнула.
— Ну, а почему должен? Ты всего лишь в моём доме. Нет необходимости ждать приглашения от хозяйки.
Вспышка удивления, которая отразилась на его лице, почти стоила взгляда, полного ненависти, который последовал вслед за этим.
— Кто ты такая?
— Меня зовут Реджина Миллс, — ответила она, войдя в комнату и включив свет. Киллиан стоял прямо за дверью, и она не ждала, пока он сдвинется. Её глаза на мгновение встретились с глазами Эммы, когда она проходила мимо него. — И поскольку это мой дом, думаю, что, возможно, это я должна быть той, кто будет задавать вопросы.
Она вышла на середину комнаты и намеренно встала между Киллианом и его женой. Киллиан взглянул на Эмму, затем снова на Реджину, оценивая её сверху вниз с таким отвращением, что оно, казалось, таяло из его пор.
— Мне нечего тебе сказать, — ответил он, и Реджина пожала плечами.
— Вот и отлично, — сказала она. — Тогда ты можешь идти.
— Я никуда не собираюсь уходить.