Во время короткой паузы, когда он обдумывал свой следующий шаг, Реджина заглянула через плечо Киллиана и увидела, что Эмма всё ещё тянется к ней, широко раскрыв глаза. Черты лица Реджины смягчились в одно мгновение, и одним лишь взглядом она попыталась задать ей вопрос. Ты в порядке?
Но прежде, чем глаза Эммы успели вспыхнуть с ответом, Киллиан отступил, повернув голову, чтобы проследить за зрительным контактом, который происходил между этой ненавистной женщиной и его женой. Он увидел выражение лица Эммы, прежде чем она успела скрыть его. Он оставался абсолютно неподвижным.
— Что…? — пробормотал он, и выражение лица Эммы сразу же стало пустым. Её руки упали по бокам. Но он видел это, он видел беспокойство в глазах Реджины и благодарность в глазах Эммы. Он видел нечто большее, чем просто одного друга, защищающего другого. — Что всё это значит, Эмма?
Эмма сглотнула.
— Что, прости?
— Это, — потребовал он и вдруг снова стал наступать на неё. Его шаги были быстрее, чем обычно — это больше не игра или тест, чтобы увидеть, как далеко он сможет подтолкнуть её, прежде чем сломает окончательно. Он не заботился о создании её страха, пока она не сможет думать рационально, потому что она уже не могла. — Кто она?
Рот Эммы слегка приоткрылся.
— Я… Я же говорила тебе. Реджина — просто друг, который…
— Ты врёшь! — сорвался Киллиан, и Эмма отвернулась от него. Она отшатнулась назад, и он последовал за ней, пиная кофейный столик, когда тот встал на его пути. — Скажи мне, что ты здесь делаешь! Я не дурак, здесь что-то происходит. Говори мне. Живо.
Барьер воинственных комментариев Реджины исчез в одно мгновение, и Эмма осталась перед ним ни с чем, что могло защитить её. Она сделала ещё один шаг назад. Через плечо Киллиана она видела, что страх сорвал с лица Реджины маску спокойной уверенности, но они обе знали, что она не может снова вмешаться.
На мгновение Реджина задалась вопросом, что именно Киллиан пытался вытащить из Эммы, а затем, словно удар молнии, её озарило воспоминание, что Эмма сказала ей, когда они впервые встретились: «я не могу просто так взять и уехать к чёрту на кулички ни с того, ни с сего, чтобы увидеть ребёнка, о котором мой муж даже не догадывается».
Реджина застонала, встретившись взглядом с испуганным лицом Эммы.
— Я уже говорила тебе, — сказала Эмма, и её голос был таким тихим и извиняющимся, что Реджине захотелось заплакать. — Я не могла больше терпеть того, что ты бьёшь меня, поэтому ушла и приехала сюда. Реджина согласилась приютить меня. Вот и всё.
Киллиан приблизился к ней, и Реджина инстинктивно шагнула вперёд. Дрожащие пальцы Эммы сжимались вокруг концов её рукавов. Она так побледнела, что Реджина не знала, как она всё ещё стоит прямо.
— Понимаю, — тихо сказал Киллиан. — А Реджина… она действительно просто друг. Верно?
Эмма попыталась расправить плечи.
— Верно, — сказала она. Её голос дрожал.
— Значит, мне не следует слишком вдаваться в то, что эта незнакомая женщина, о которой я никогда не слышал, — первый человек, к которому ты бежишь, когда я тебе надоедаю? — заключил Киллиан, становясь на ещё один шаг ближе. Эмма приказала себе стоять на месте, заставляя себя не смотреть на Реджину. — Или тот факт, что вы находились в одной спальне в три часа ночи?
Желудок Реджины свернулся.
— Она услышала шум машины, — тихо сказала Эмма, желая, чтобы её челюсть перестала дрожать. — Она вошла в мою комнату, чтобы узнать, кто это был.
— Уверен, что так, — кивнув, сказал Киллиан. — И тот факт, что всё, что она сделала, как только я появился, — это пыталась избавиться от меня, не должен заставлять меня заморачиваться об этом?
— Я… — сглотнула Эмма. Киллиан нависал над ней, и она никогда не могла сосредоточиться, когда он дышал ей прямо в лицо. — Она знала, что я не чувствую себя комфортно рядом с тобой.
— Ты — моя жена, — внезапно закричал он, и Эмма отшатнулась от него, как будто он ударил её. — Если ты не чувствуешь себя комфортно, тогда это твоя проблема, а не моя. Не пытайся вести себя так, будто это моя вина.
— Киллиан, — сказала Эмма, глубоко вдохнув. — Ты должен был понимать, что я несчастна.
— Ты всегда всем недовольна! — набросился на неё Киллиан, тыча пальцем в грудь. Реджина сделала шаг вперёд, сжимая кулаки, но Эмма подняла руку к талии, велев ей оставаться на месте. — Как, чёрт возьми, я должен понять, что вызывает это, или чего ты хочешь? Каждый день что-то не так. Когда я говорю тебе, что не хочу, чтобы ты работала, я веду себя эгоистично в попытке защитить тебя. Когда я прошу тебя не флиртовать с другими парнями, я становлюсь неадекватным. И теперь ты здесь, с ней, и ты ушла от меня, даже не оставив записки, и снова я — плохой парень. Я — тот, кого бросили, даже не попрощавшись, и только потому, что я решил приехать за тобой и попытаться заставить тебя всё обдумать, я, оказывается, злодей?