Киллиан мог сделать с ней что угодно. Он был на всё способен; всякий раз, когда она думала, что и так уже была на дне, он мог утянуть её глубже. Всякий раз, когда она думала, что, наконец, встанет и уйдёт, он мог переключиться, становясь мягким и нежным в нужный момент, сбивая её с толку. Он мог выследить её в другом штате и заставить скучать по нему, несмотря ни на что. Если Реджина позвонила в полицию, Бог знает, что тогда он сделает с ней. Бог знает, что случится с Эммой после этого.
Киллиан коснулся её щеки рукой, и она вздрогнула.
— Я рад, что она ушла, — пробормотал он. — Всё становится лучше, когда мы остаёмся наедине.
Эмма ничего не ответила. Она не могла.
— Когда ты вернёшься домой, всё будет по-другому, — сказал он. — Я всё исправлю. Обещаю.
Эмма сглотнула.
— Киллиан…
— И тебе больше не придётся беспокоиться об этом незнакомом городе, — перебил он её, теперь его рука играла с одной из её светлых кудряшек. — Или об этой женщине. В моих руках ты будешь в безопасности от неё.
Эмма тотчас же отмахнулась от него.
— Я не нуждаюсь в защите от неё.
— Думаю, что нуждаешься, — мягко сказал он. — Она залезла тебе в голову. Вот почему ты сказала ей уйти, чтобы мы могли поговорить без её участия. Она всё портит.
Его рука всё ещё лежала на стороне её лица, и её давление начало удушать. Эмма грустно улыбнулась, приказав себе молчать. Если она не согласится, всё начнется сначала. Просто согласись, и всё будет хорошо.
Потом она вздохнула. Полная чушь.
Она провела последние два года своей жизни, соглашаясь с тем, что говорил он, отчаянно надеясь, что этого будет достаточно, чтобы остановить его от желания причинить ей боль. Но в глубине души она знала, что что бы она ни сказала или ни сделала, он найдёт причину для того, чтобы ударить её. Если бы она сказала ему то, что он хотел от неё услышать, он бы почувствовал, что прав.
Всё её тело болело, и исходящий запах от него, прижимающегося к ней, был тошнотворным, но, наконец, она слишком устала лгать.
— Реджина защищает меня от тебя, Киллиан, — сказала она, наконец, встретившись с его взглядом. — А почему ещё, по-твоему, я здесь? Я ушла от тебя не потому, что хотела перемен, или потому, что всегда хотела попробовать настоящего Мэнского лобстера. Я ушла, потому что ты оскорблял меня, и с меня хватит. Я не… я не собираюсь возвращаться. Не важно, что ты сейчас скажешь или сделаешь, я не вернусь домой.
Черты лица Киллиана стали напряжёнными. Ранее она уже сказала ему, что не уйдёт, но он проигнорировал это. Теперь, однако, она сказала это более твёрдо. Даже без этой чёртовой темноволосой женщины в комнате, которая морочила ей голову, она сказала ему «нет».
Он стиснул зубы и поднял руку, прижимая большой палец к её разбитой губе. Защипало.
— Нет, вернёшься.
Эмма стиснула челюсти и отвела голову назад, вырываясь на свободу.
— Нет, не вернусь, — отрезала она, игнорируя ледяной взгляд, который формировался в голубых глазах Киллиана. — Я повторю тебе снова: с меня хватит. Мне нужно начать всё сначала. И так как всё, что ты сказал мне с того дня, как мы поженились, — это то, что я — катастрофа, ужасная жена и худшее, что когда-либо случалось с тобой, у тебя нет причин убеждать меня остаться с тобой. Нам плохо вместе, Киллиан. Тебе нужно уйти, а мне нужно остаться здесь.
— Здесь, — пробормотал Киллиан. — С ней.
— Может быть, — ответила Эмма. — А может, и нет. Я ещё ничего не решила.
Киллиан лишь кивнул, и разумность его жеста заставила сердце Эммы остановиться.
— Знаешь, — медленно сказал он, наклоняясь обратно, чтобы нежно приложить свою здоровую руку к лицу Эммы. Его большой палец автоматически проследил вдоль толстого пореза на её скуле. — Ты до сих пор не сказала мне, где вы познакомились.
— Это… не имеет значения.
— Видишь ли, тот факт, что ты отказываешься говорить, даёт мне понять, что это важно, — сказал он. Последовала долгая пауза, когда он ждал, пока Эмма что-нибудь скажет. Когда она этого не сделала, он вдруг схватил её за волосы, заставив вскрикнуть. — Говори, — сказал он, прижимая её к стене корнями волос. Когда она захныкала, пытаясь увернуться от него, он просто улыбался. — Скажи мне, где ты её встретила.
— Не знаю, — пробормотала Эмма, моргая со слезами на глазах. Попытка отстраниться только усугубила ситуацию. — Я не помню. Она всего лишь моя подруга. Она находилась дальше всех от Бостона, и я…
— Ты — лгунья, — отрезал Киллиан, дёргая её за волосы вперёд, отчего её голову на мгновение оторвало от стены, прежде чем он резко толкнул её назад. Когда её череп столкнулся с кирпичами, она испустила крик, а яркие белые пятна замерцали перед её глазами. Она знала, что Реджина слышит их в конце коридора.
— Я не лгу, — взмолилась она, стараясь говорить тихо. — Киллиан, пожалуйста. Отпусти меня.
— Скажи мне, — повторил он, ещё раз стукнув её головой об стену. — Где ты познакомилась с ней?
Эмма протянула руку и попыталась освободить его пальцы из своих волос. Внезапно его левая рука уперлась ей в горло, заставив её задохнуться.
Он наклонился вперёд и прижал свой горячий рот к её уху: