— Можно ко мне. Мама на работе, а папа вернулся в больницу.
— У твоих родителей есть презервативы?
— Что? — Он уставился на меня. — Фу-у! Не могу поверить, что ты это сказала.
— Ладно, если их ни у кого нет, пойди и купи. Я без презерватива не буду.
— Знаю-знаю.
Я посмотрела на него и почувствовала, как во мне зашевелился интерес.
— Ты умеешь пользоваться презервативами?
— Ага. Нам на сексуальном просвещении показывали, на бананах.
Я отсутствовала на уроках в тот день, когда это было, поэтому Джереми изобразил, как натягивает что-то на воображаемый банан, и меня это взбесило.
— Не знаю, — сказала я ему. — Что, если мы это сделаем, но получится фигня и мы больше не сможем дружить?
— Я размышлял над этим, и вот один из моих аргументов за то, чтобы это сделать. Мы хорошие друзья и всегда будем хорошими друзьями, а если все получится плохо — типа нам не понравится или еще что-нибудь, — мы просто над этим посмеемся. Это мы отлично умеем — вместе над чем-то поржать.
— А тебе не кажется, что мы должны вроде как быть до безумия влюблены, чтобы пройти через это?
— Пройти через это! — повторил он. — Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, я думаю, все будет замечательно, а когда все окончится и однажды у каждого из нас появится кто-то другой, мы уже будем знать, что делать. Хоть раз в жизни будем на шаг впереди.
В общем, мы поехали в аптеку, он зашел внутрь — я идти с ним отказалась, — но тут же вернулся и сказал, что это слишком страшно. Там оказались его знакомые. Вернее, одна из подруг его мамы именно в эту минуту покупала шампунь.
Так что в тот день с сексом у нас не вышло, и я помню чувство легкого разочарования, когда Джереми отвез меня домой. В том смысле, что если это действительно было для него важно, неужели он не мог проявить хоть на йоту мужества?
В общем — и тут мы приступаем к трагической части нашей с Джереми истории, — две недели спустя он не спеша подошел ко мне, когда я стояла у своего шкафчика, и сказал уголком рта: «Короче, обезьянка, я все достал. Заказал нам с тобой презиков с доставкой по почте, завтра их привезут, так что у нас будет целых десять коробок. На всю оставшуюся жизнь хватит». Он сделал вид, что затянулся воображаемой сигарой.
Суть в том, что это случилось спустя целых две недели, а когда тебе семнадцать, для тебя это все равно что вечность, и все изменилось. Вопреки всем шансам, я была каким-то образом вырвана из школьной безвестности парнем, который был до нелепости не моего поля ягода. Брэд Уитакер, парень, которого мы с Джереми высмеивали большую часть семестра, пригласил меня на свидание! Неважно, что до этого мои акции не котировались, сейчас я находилась на грани того, чтобы стать крутой девчонкой. И, как я старательно объяснила Джереми, я влюбилась.
Джереми был подавлен, и я ужасно себя чувствовала по этому поводу. Вышла кошмарная сцена, он сказал, что я делаю чудовищную ошибку, что я предала дело иронии, сарказма и нормального человеческого интеллекта, и в любом случае удачи в свиданиях с парнем, который не отличит свою задницу от дырки в земле, не будет. Вдобавок — он не смог удержаться от того, чтобы не указать мне на это, — он купил пожизненный запас презервативов для меня, и что ему с ними делать? Продать их Брэду Уитакеру?
Конечно я отругивалась. Почему нет?
Я была одурманена первой любовью, первой страстью и потому глуха к боли Джереми. Мне просто хотелось избавиться от него. Я стояла на пороге одного из величайших моментов моей жизни, почему он заставляет меня испытывать чувство вины?
Через несколько дней я потеряла девственность в спальне Брэда Уитакера, пока его родители были на работе. Саундтреком к этому событию была музыка «Бэкстрит Бойз». Помню, я чувствовала некоторое замешательство от потной напряженности секса, всех этих корчей и толчков, оттого, что он оказался больше похожим на физкультуру, чем на мое о нем представление, которое я вынесла из виденных в кино страстных поцелуев. Нам с Джереми ни за что бы не удалось провернуть такое смертельно серьезное дельце. Мы бы непременно расхохотались.
Тем не менее я была горда собой, потому что не жаловалась на боль и разочарование, а еще не слишком переживала о том, что Брэду Уитакеру по большому счету я была до лампочки. Я просто делала то, что все делают в те этапы своей жизни, когда строят из себя нечто, чем на самом деле не являются: старалась расти над собой, укоротила юбки, собирала волосы в боковой хвостик (уверяю, это было мегакруто), опускала глазки и поджимала губки таким образом, чтобы выглядеть очаровательно скучающей.
Ничего хорошего из этого не вышло. Брэд оказался душераздирающе распущенным нарциссом, который забыл, что на выпускной принято приходить со своей подругой, и пригласил вместо меня другую девушку, я стала считаться обманутой женщиной, все меня жалели, а мама сказала: «Тебе нужно было держаться этого Джереми Сандерса. Он такой хороший мальчик!»
Да, здорово. Просто здорово. Он вернулся домой. Ура.
