Целью удара 11-й армии являлось недопущение германского контрудара, а также оттягивание на себя австро-германских резервов, чтобы отвлечь противника от Ковеля. В случае успеха предполагалось «ударом 5-го Сибирского корпуса вдоль реки Липы зажать в клещи части противника, расположенные в районе фольварк Межигорье – Михайловка…»[338]. Именно части 5-го Сибирского корпуса отличились в первые же дни наступления 11-й армии. Подразделения 6-й Сибирской стрелковой (А. Ф. Турбин) и 50-й пехотной (В. К. Нордгейм) опрокинули противостоявшего им противника и уже 8-го числа форсировали реку Золотая Липа. В боях 3–8 числа 6-й Сибирской стрелковой дивизией было взято до 3 тыс. солдат, 134 офицера, 25 орудий и 9 пулеметов[339].
После трехдневных упорных боев, 7 июля войска 11-й армии форсировали Стырь и в сражении под Берестечком отбросили части 1-й австрийской армии и группы Марвица к Бродам. Пока армия сражалась в одиночку. Потери были сравнительно невелики. Согласно сводке штаба фронта, за 7-е число фронт потерял 22 раненых и 5 убитых офицера, 3180 раненых и 447 убитых солдат и 539 оставшихся на поле сражения[340]. 12–15 июля 11-я армия вела тяжелые бои у Брод, где австрийцы потерпели очередное поражение. Броды были взяты русскими 17-м и 32-м армейскими корпусами, а положение спасли лишь новые три германские дивизии, в спешном порядке переброшенные из Франции.
19 июля у Злочува немцы прорвали русский фронт и стали вводить в прорыв свежие части, в том числе 83-й полк Баварской гвардии. Так как резервов не оказалось, то командарм-11 бросил в угрожаемый район 1-й Заамурский конный полк пограничной стражи. Полк бросился в открытую конную атаку: три эскадрона били в лоб, и еще три – в охват правого фланга противника. Полк погиб почти полностью, но порыв врага был остановлен, а вскоре подошли и армейские резервы русских.
Несмотря на сильнейший нажим со стороны англо-французов на Сомме и под Верденом, немцы находили возможность, чтобы перебрасывать на Восточный фронт все новые подкрепления, выводя их из резервов во Франции. Одновременно с этим войска 11-й и 7-й армий еще раз хорошенько потрепали 2-ю австрийскую армию Э. фон Бём-Эрмолли. Правое крыло австрийцев было прорвано, и только спешно переброшенный сюда сводный германский отряд генерала Мелиора (последние немецкие резервы), чуть ли не наполовину составленный из кавалеристов, сумел прикрыть образовавшуюся брешь и приостановить развитие русского движения вперед.
Тем временем севернее началось наступление на Ковель. Удар 3-й армии был отражен противником, предпринимавшим непрестанные контратаки. Впрочем, командование фронта возлагало основные надежды на группу генерала Безобразова. В принципе, действия 3-й и 8-й армий являлись более отвлекающими на себя германские резервы, нежели преследующими какую-то крупную оперативную цель. Рассчитывая атаковать только гвардейскими соединениями, В. М. Безобразов отвел 1-му и 30-му армейским корпусам вспомогательную роль отвлекающих ударов, но говорить о задаче демонстрации в приказе не пожелал, дабы комкоры тоже подготовились на всякий случай. Лишь в канун атаки Безобразов командировал к Гаврилову и Зайончковскому своих ординарцев со словесными разъяснениями[341].
Судьба прорыва зависела от успеха гвардии, на долю которой выпала ноша идти на острие удара и понести наиболее тяжелые потери. 15 июля гвардейцы перешли в наступление. Приказ генерала Безобразова от 14 июля гласил: «Славные войска гвардии и наши славные товарищи по оружию войска 1-го и 30-го армейских корпусов! Наша цель – огнем и штыком проложить дорогу к Ковелю и освободить эту исконно русскую землю от нашествия иноземцев. Ваши древние флаги и штандарты, носители славы ваших предшественников, будут гордо взирать на ваши подвиги»[342].
После ожесточенной артиллерийской подготовки гвардейские полки атаковали противника. У местечек Трыстень и Ворончин был разгромлен усиленный 10-й корпус В. фон Лютвица. В боях 15 июля группа Безобразова (то есть вместе с соседями) взяла в плен более 20 тыс. чел. и 56 орудий. За день на многих участках были взяты все три линии неприятельских окопов. Результаты первого дня, по словам Г. О. Рауха, «были блестящи: укрепленная позиция противника была взята на фронте примерно 8 верст и расположение его прорвано в глубину на 12 верст». Но большие потери и отсутствие резервов для развития успеха[343] не позволили развить прорыв.
