В 1916 г. австрийцы уже не могли самостоятельно драться с русскими в открытых полевых боях: им требовалась помощь германцев. Если в обороне австрийцы еще кое-как удерживали свои укрепленные за девять месяцев позиции, то после русского прорыва шансов на самостоятельное удержание русских у них уже не оставалось. Громадные потери австрийцев были тому свидетельством: только в Коломыйском сражении австрийская 7-я армия потеряла около 60 тыс. чел. (в том числе 1/2 пленными), в то время как русская 9-я армия – не более 25 тыс.
Поэтому с двадцатых чисел июня германские части в большом количестве стали появляться и на пути наступления русской 9-й армии. Немцы сразу же перешли к практике нанесения постоянных контрударов, а командарм-9 не получал ни резервов, ни пополнения в убыли офицерского состава. Когда же 9-ю армию усилили, было уже поздно: немцы успели подкрепить австрийцев, внушить им веру в успех, и началась позиционная, изматывающая силы солдат, борьба в горах.
В конце июня 9-я армия получила на усиление только 79-ю пехотную дивизию (Н. И. Гаврилов) и Уссурийскую конную дивизию (А. М. Крымов). Воевавший в составе уссурийцев будущий белогвардейский атаман Г. М. Семенов вспоминал, что действовавшую в Южных Карпатах конницу вскоре пришлось спешить. Причины этого: «Операции в Карпатах были вдвойне трудны для конницы, как по отсутствию каких-либо путей сообщения, так и по полной бескормице для лошадей. Девственные леса; заоблачная высь гор; неимоверная узость долин, обращающихся в ущелья, настолько затрудняли наше продвижение, что, прорубая лес для прохода пулеметных вьюков и горной артиллерии, мы иногда за сутки проходили не больше 7–8 верст»[437].
Тем не менее результаты первого месяца боев в ходе Брусиловского прорыва для войск 9-й армии были громадны. До конца июня 9-я русская армия фактически уничтожила противостоявшую ей 7-ю австрийскую армию, взяв только в плен 1850 офицеров и 82 тыс. солдат. Однако из техники в руки русских попали лишь 84 орудия и 272 пулемета: К. фон Пфлянцер-Балтин все-таки сумел спасти большую часть технических средств ведения боя для восстановления фронта и продолжения борьбы.
Свое участие в общем июльском наступлении войска 9-й армии обозначили общим порывом 15 июля. Русские корпуса опрокинули врага по всему фронту, прорвав его сразу в нескольких местах: действовавшие группами австрийцы (группы Р. фон Крэвеля и Э. фон Хадфри) были разбросаны 41-м армейским корпусом Л. Н. Бельковича. Трофеями русских стали более 8 тыс. пленных и 21 орудие.
И ведь нельзя сказать, что сводные группы, к образованию которых прибегло австрийское командование, дабы выправить положение на трещавшем фронте, были малыми по своей численности. В группу Э. фон Хадфри входили 21-я и 42-я пехотные дивизии, 42-я гонведная дивизия и 5-я гонведная кавалерийская дивизия. Это – усиленный почти вдвое армейский корпус нормального состава. Вынужденные к импровизации, австрийцы теперь уже собирали все мало-мальски боеспособные части в сводные группы, или усиленные корпуса, оставляя совершенно растрепанные подразделения на второстепенных участках единого оборонительного рубежа. И опять-таки не помогало даже это: фронт удерживала лишь «амальгама» из германских войск, переданных на поддержку союзника.
Новая победа – и снова австрийцы откатываются в Карпаты. И опять командарм-9 не использовал своей кавалерии – 3-го кавалерийского корпуса графа Ф. А. Келлера, не развив успех. Но теперь дело было в объективном факторе – необходимости заслона в Буковине, который и составил корпус генерала Келлера, ибо главные силы армии наступали в совершенно противоположном направлении, оголяя свой левый фланг. В тех условиях, когда все резервы фронта и Ставки шли на ковельское направление, 9-я армия не получала подкреплений в той степени и мере, что были необходимы для решительного разгрома врага.
На следующий день наступление было остановлено, так как противник стал готовить контрудар на русском левом фланге, стягивая туда резервы. В это время 9-я армия разрывалась на две части: ее войска должны были содействовать соседней 7-й армии Д. Г. Щербачева, застрявшей напротив сильно укрепленных позиций Южной германской армии. Подоспевшие германские дивизии подкрепили медленно отступавшие перед русскими войска графа Ф. фон Ботмера, в начале июля сменившего на посту командующего Южной армией А. фон Линзингена, отправленного в Ковельский укрепленный район.
