Характерно, что продвижение соединений 9-й армии наблюдалось на стыке с 7-й армией, на равнинной местности. В Южных же Карпатах наступление замедлилось. Действовавшие здесь Сводный и 3-й кавалерийский корпуса не имели сил для того, чтобы овладеть перевалами. Уже с конца июня на южном фасе фактически установился позиционный фронт, прерываемый взаимными контрударами, которые, впрочем, почти не изменяли общего положения сторон. Маршал Советского Союза А. М. Василевский вспоминал: «Дойдя в Карпатах до долины реки Быстрица, мы надеялись в несколько дней добраться до перевалов на хребте Родна и спуститься в Трансильванию. Однако темп наступления замедлился. Австрийцы зацепились за перевалы. 9-я армия потеряла в ходе черновицкого прорыва до половины личного состава, и мы топтались в течение июля и августа на месте, в районе Кирлибаба – Кимполунг – Якобени – Дорна-Ватра, а затем вообще остановились»[441].
В отношении назначенного на середину августа нового общего наступления армий Юго-Западного фронта 9-я армия получила задачу вторжения в Трансильванию. При этом 7-я армия должна была атаковать Галич, для чего из 9-й армии генералу Щербачеву передавалось два корпуса. Зато сам командарм-9, помимо удара на Мармарош – Сигет, должен был и одновременно обеспечить левый фланг 7-й армии. Между тем, как справедливо подметил А. М. Зайончковский, именно в эти дни «судьба еще раз давала возможность Юго-Западному фронту сыграть большую роль в эту войну. Румыния уже открыто стояла на нашей стороне. Нейтральная граница более не существовала. В предвидении этого события, известного нам с точностью числа выступления Румынии еще в начале июля, можно было бы заблаговременно сосредоточить сильный кулак за левым флангом 9-й армии и, вслед за объявлением Румынией войны, перейти ее границу и развить энергичное наступление по румынской территории в обход крайнего правого фланга армий противника. При удаче здесь легче всего был бы разрешение вопрос о выходе русских войск в Венгерскую долину, что повлекло бы за собой радикальное изменение в нашу пользу общего стратегического положения. Если бы даже такое наступление заглохло, то во всяком случае оно принесло бы пользу в том отношении, что сильно подкрепило бы румынские войска и, по всей вероятности, дало бы иное направление всему тому, что впоследствии случилось на Румынском фронте»[442].
Однако ни 9-я армия не получила резервов, дабы споспешествовать румынам, ни, тем более, за спиной 9-й армии не было создано хотя бы оперативной группы, не говоря уже о целой новой армии. Очевидно, в румынском вопросе главкоюз А. А. Брусилов разделял точку зрения М. В. Алексеева, заключавшуюся в отказе от тесного сотрудничества с румынской стороной, что, впрочем, всецело отвечало и намерениям самих румын. Именно румыны настояли на том, что взаимодействия русских и румынских войск в Трансильвании не должно быть.
Такой удар в южный фас австрийского фронта вполне мог вывести Юго-Западный фронт из позиционной борьбы, установившейся с июля месяца южнее Полесья. Конечно, в районе Кимполунга стоял восточный фланг австрийской 12-й армии, но сосредоточение крупной группировки, подчиненной генералу Лечицкому, позволяло опрокинуть неприятеля. Следовательно, новое наступление в Карпаты предпринималось 9-й армией без достаточных резервов и без использования того выгодного положения, что предоставляло вступление Румынии в войну.
То есть теперь основные усилия командарма-9 окончательно переносились в горы, чтобы взаимодействовать там (по возможности) с румынской Северной (4-й) армией К. Презана. Галичское направление вместе со стоявшими на нем корпусами передавалось в 7-ю армию, которая в августовском сражении на реках Золотая Липа и Гнилая Липа (как когда-то в 1914 г. 3-я и 8-я армии) разгромила Южную германскую армию. Войска 7-й армии вплотную подошли к Галичу и не сумели взять его укреплений лишь вследствие отсутствия тяжелых батарей в атаковавшем здесь 33-м армейском корпусе.
Своим ударом на Галич, разметавшим фронт неприятельской обороны, 7-я армия отвлекла на себя германскую группу генерала Крэвеля, а также шедшие в Карпаты очередные германские дивизии из Франции. Таким образом, 9-я армия, состоявшая теперь из четырех корпусов – 12-го (Н. Н. Казнаков), 11-го (граф М. А. Баранцов), 18-го (Н. Ф. фон Крузенштерн) армейских и 3-го кавалерийского (Ф. А. Келлер) – теперь получала свободу действий в Южных Карпатах. Следовательно, задача по вовлечению Румынии в войну только сейчас полностью перекладывалась на плечи 9-й армии (Румыния вступила в войну 14 августа).
