Как показано выше, 15 июля русские ударили одновременно по всему фронту наступления. 3-я австрийская армия была разбита у Трояна и опрокинута. В то же время в центре русский 12-й армейский корпус Н. Н. Казнакова (в начале войны – командир 1-й гвардейской кавалерийской дивизии) прорвал в долине Прута центр армии генерала Кёвесса. В следующую ночь австрийцы стали отступать. Выдвинутая в промежуток между Южной германской и 7-й австрийской армиями, 3-я армия Г. фон Кёвесс фон Кёвессгаза покатилась на запад.
Командарм-9 П. А. Лечицкий в своих приказах по армии требовал, прежде всего, отбрасывать противника и теснить его к горам. В то же время следовало уничтожать врага еще до гор, на равнине Галиции, чтобы не дать австрийцам, сохранившим большую часть своей артиллерии, закрепиться в предгорьях и на перевалах, в боях за которые в 1915 г. были понесены такие громадные потери. С другой стороны, такие распоряжения командарма говорят о недостатке сил в 9-й армии, неизменно дравшейся с равным по численности противником. И здесь уже вина Ставки и штаба Юго-Западного фронта, продолжавших штурмовать неприступный Ковель.
Усилив свой левый фланг и центр разгромом противостоящего неприятеля, командарм-9 тут же произвел молниеносную перегруппировку, не дожидаясь, пока враг придет в себя. 25 июля, выполняя приказ штаба фронта, 9-я армия вновь стала наступать на Станиславов. Главный удар наносил 33-й корпус К. А. Крылова по германской группе Крэвеля, дабы сразу же лишить австрийцев немецкой поддержки. Этот прием оказался весьма удачным: сковав стоявших на станиславовском направлении германцев, русские 12-й и 41-й армейские корпуса опрокинули австро-германцев по всему фронту атаки.
Е. З. Барсуков приводит интересные данные о взятии Станиславова. В ходе наступления части 41-го армейского корпуса (74-я пехотная дивизия П. Д. Шипова и 3-я Заамурская пограничная пехотная дивизия Е. М. Осипова) расположились на ночлег, имея в своем тылу лесной массив. Ночью проезжавшие мимо войск обозы подняли такой шум, что австрийская артиллерия открыла огонь на поражение. Однако русские артиллеристы (а помимо дивизионных орудий, в корпусе состояли батарея 122-мм гаубиц и батарея 107-мм тяжелых пушек) не стали отвечать, по засечкам от выстрелов австрийцев, вычислив расположение неприятельских батарей. Утром 72 легких и 12 тяжелых орудий огневым шквалом раздавили австрийские батареи, а затем ударили по окопам противника химическими снарядами. Лишившись артиллерийской поддержки, австрийцы бросились бежать, причем неприятельские тяжелые орудия достались русским в качестве трофеев. Именно это позволило войскам 41-го армейского корпуса практически без боя подойти к Станиславову[438].
28 июля русские ворвались в Станиславов, отбросив врага за реку Быстрица, остановившую развитие русского наступления. Противник потерял 20 тыс. пленными, но техники, как обычно, очень мало – всего два десятка орудий и полторы сотни пулеметов. В это же время 7-я австрийская армия усилила свои атаки в Буковине, оттянув на себя резервы 9-й русской армии, и не позволив генералу Лечицкому добиться ошеломляющего успеха.
Однако и так, имея против себя две неприятельские армии на разных направлениях, командарм-9 сумел отразить атаки одной и разгромить вторую армию врага. Все эти сражения происходили в чрезвычайно непривычных для русских географических условиях – высоты Южных Карпат – Кирлибаба, Дорна-Ватра и др. – когда уже в сентябре противоборствующим сторонам пришлось действовать в снегу. Так, запись в журнале боевых действий 1-го Оренбургского казачьего полка (3-й кавалерийский корпус) от 24 июля гласит: «Условия на позиции очень трудные – на высотах снег, холод, сильный пронизывающий ветер, людям очень трудно»[439]. Казалось бы – июль месяц, и вдруг – ветер и снег. Однако сопровождавшая своего мужа супруга военного врача М. А. Булгакова, в период летнего наступления 9-й армии работавшего в госпиталях Каменец-Подольска, а затем Черновиц, вспоминала, что в стационар поступало большое количество солдат с гангреной, следствием чего являлась ампутация ног[440].
Наступление 9-й армии обнажило фланги Южной германской армии Ф. фон Ботмера, которая была вынуждена приступить к перегруппировке, что, в свою очередь, позволило 7-й русской армии перейти в наступление. Нанеся противнику поражение у Збаража, 7-я армия вышла к Бережанам, подравняв общий фронт наступления по соседним 11-й и 9-й армиям. Тем не менее ни у одной из трех русских армий не оказалось сильных резервов, чтобы нанести врагу решительное поражение: резервы по-прежнему шли в 8-ю и Особую армии, под Ковель. А потери русских армий на первом этапе Брусиловского прорыва доходили до 1/2 всех солдат и офицеров боевых группировок.
