Так как наиболее ответственными связанными с окопниками снабженческими структурами являлись корпуса, то на них возлагалась наибольшая ответственность в деле непосредственного питания войск продфуражом. Например, приказ по 7-й армии от 2 марта сообщал: «Порядок в таком важном деле, как интендантское снабжение, должен быть образцовый. Для достижения этого приказываю: корпусным интендантам: 1) руководить работой дивизионных интендантов во всех отношениях… 3) иметь всегда сведения, насколько войска обеспечены предметами вещевого довольствия, и заблаговременно сообщать потребность заведывающему интендантской частью; регулировать довольствие, знать наличие магазинов; подвижные запасы не расходовать, за исключением крайних случаев; нарушенные же запасы немедленно пополнять; 4) установить живую связь с заведывающим интендантской частью армии и о всех нуждах и недочетах поставлять его в известность для принятия соответствующих мер, в первую очередь»[516].
В преддверии решительного наступления, которое наштаверх М. В. Алексеев наметил по всему Восточному фронту в конце весны 1916 г., требовалось навести порядок во всех структурах, работавших на действующую армию. В том числе и в отношении снабжения. Подготовка к наступлению в кампании 1916 г., на Юго-Западном фронте вылившаяся в Брусиловский прорыв, должна была предусмотреть и образование запасов продфуража. Здесь выгодной стороной стало то обстоятельство, что армии Юго-Западного фронта, помимо подвоза из тыла, опирались на богатые урожаями южные регионы империи, которые «представляли собой район самого крупного в стране помещичьего землевладения»[517]. Вследствие этого конкуренция в закупках между военными интендантами и уполномоченными Министерства земледелия пока еще была невелика. Вдобавок уполномоченные Наумова успешно взаимодействовали с интендантством.
Накануне Брусиловского прорыва, на совещании в Ставке 15–16 мая было отмечено, что «запасы Юго-Западного фронта систематически по месяцам растут, достигнув на 1 мая сего года в одних лишь базисных и промежуточных магазинах 18,5 млн пудов». Это превышало запасы Северного фронта в 4,5, а Западного фронта – в 2 раза. Также Алексеев, получив сведения о напрасном пробеге массы эшелонов, заметил, что при перевозках интендантских грузов следует отправлять в концентрационные магазины, откуда они уже поступят в интендантские склады. Иначе говоря, при снабжении действующей армии постоянно получались встречные перевозки[518]. Спустя неделю, 24 мая, циркуляр Министерства земледелия потребовал усиливать закупки хлеба для образования запасов[519].
Общее количество продовольственных и фуражных запасов фронта в войну старались поддерживать на уровне 2-месячной нормы, и не менее, чем месячной. Это – норма, которая воспринималась как необходимость, и возможность экономии в случае перебоев. К моменту своей отставки 28 июня 1916 г. министр земледелия А. Н. Наумов (в этой должности Наумова сменил граф А. А. Бобринский) сумел накопить на каждом фронте 3-месячные запасы продовольствия[520]. Эти запасы и позволили главкоюзу А. А. Брусилову успешно вести наступление в течение нескольких месяцев (конец мая – середина октября).
Большие запасы требовали своей инфраструктуры. В армейском и фронтовом тылу продовольственные магазины с 1916 г. подразделялись на: 1) базисные (на путях подвоза из внутренних районов страны); 2) промежуточные (в ближайшем войсковом тылу); 3) армейские; 4) корпусные. Теперь интендантский подвоз на театр военных действий слагался: 1) из дальнего железнодорожного подвоза от производительных районов страны к фронтовым базам; 2) железнодорожного подвоза от фронтовых баз к базам армейским и от последних до конечно-выгрузочных станций головных железнодорожных участков; 3) из подвоза от конечно-выгрузочных станций до дивизионных баз, причем в этом подвозе в различных условиях могут быть привлечены полевые железные дороги узкой колеи, автомобильного и колесного армейского транспорта; 4) из подвоза от дивизионных баз средствами транспортов, приданных и входящих в состав дивизии, и войсковыми обозами второго разряда[521].
