Тем не менее недовоз преследовал все фронты в течение всей зимы. Просто северные фронты не могли получить еще и столько дополнительной продукции, как Юго-Западный фронт. Только в январе 1917 г. Юго-Западному фронту было недовезено 39 % продуктов и 52 % зернофуража: 1682 вагона муки, 170 крупы и бобовых, 4669 зернофуража, 208 отрубей[565]. Телеграмма в Ставку с Юго-Западного фронта 17 января указала, что за половину января фронту не довезено около 2 млн пуд фуража, а на самом фронте его уже нет. Поэтому следует не только подавать теперь нужное количество, но и покрыть недодачу. Не дождавшись положительного ответа на свое требование, 28 января главкоюз разрешил заменять 5 фунтов сена 3,5 фунта зерна[566].
Зимой Юго-Западный фронт стал получать часть мяса из восточных губерний, хотя должен был получать мясное довольствие лишь из юго-западных губерний. Причина – появление Румынского фронта[567]. Поэтому активно на фронт пошла и рыба: в феврале 1917 г. Эрдман просил выслать в Дарницкий холодильник 300 тыс. пудов сельди[568]. Депеша Главного полевого интенданта от 11 февраля сообщила министру земледелия А. А. Риттиху, что «подвоз продовольствия и фуража Юго-Западному фронту сильно сократился. Все имевшиеся запасы зернофуража, муки, скота съедены, причем некоторые корпуса уже три дня не получают зернофуража… По сообщению МПС, ввиду продолжающихся метелей на Екатерининской, Южных и Киево-Воронежской дорогах, подать что-либо для этого фронта из глубокого тыла пока совершенно невозможно, почему настоятельно необходимо временно усилить его снабжение погрузкой на дорогах, находящихся в его пределах»[569].
Вдобавок ко всему, вычищенная войсками Волынская губерния также требовала своего снабжения. Донесение волынского губернатора в МВД 30 января сообщила, что «в Волынской губернии ощущается в настоящее время острый недостаток зерна, объясняемый с одной стороны недостаточностью урожая хлебов 1916 г. для покрытия всей семенной и продовольственной потребности местного населения, а с другой – распоряжением военных властей о закупке для нужд тыловых войск и частей действующей армии хлеба непосредственно у населения, что еще более увеличивает недостаток хлебов в губернии». Лишь 3 марта уполномоченный Особого совещания по продовольственному делу на юге империи гофмейстер С. Н. Гербель получил распоряжение отпустить из своих запасов хлеб «для населения уездов, освобожденных от неприятеля», в Волынской губернии[570].
Чтобы минимизировать продовольственную проблему, А. А. Брусилов распоряжением от 29 января обязывал «все население Галиции и Буковины использовать свои земли под посевы под угрозой штрафа или тюремного заключения, равно и секвестра земли». С 10 марта он предполагал «отпустить все принудительно привлеченное к военным работам население на время весеннего сева». Основные процессы, уже проводимые в жизнь, перечисляются в телеграмме Брусилова в Ставку от 12 февраля 1917 г.: «Ввиду затрудненности железнодорожного подвоза, придавая громадное значение наличности запасов продовольствия в ближайших к фронту местностях, я своевременно указал разработать вопрос об обсеменении прифронтовой полосы». Для решения этой задачи Брусилов просил выделить кредиты: для обсеменения Волынской губернии – 2,727 млн руб. в виде ссуды на три года волынскому губернскому земству, и еще 665 тыс. на возвращение беженцев и 4,125 млн на агрономические отряды. Итого – 7,617 млн рублей. Так как на занятой территории засеяно только 12 % крестьянских земель, Брусилов предлагал брошенные имения передать в ведение Министерства земледелия и раздать крестьянам в аренду за натуральную оплату из части урожая; а остальную землю – обрабатывать агрономическими отрядами. Также главкоюз настаивал на возвращении по домам эвакуировавшихся вглубь империи беженцев-галичан. Общая сумма предполагаемых штабом Юго-Западного фронта расходов из военного фонда – 15 182 тыс. руб.[571]. Брусилов ходатайствовал о присылке беженцев в Волынскую губернию. 25 февраля МВД разрешило привезти туда из Курской, Екатеринославской и Саратовской губерний, где и были размещены волынские беженцы, 25 тыс. трудоспособных беженцев[572].
