В этих условиях правый фланг 8-й армии на самом деле оголялся со стороны Ковеля, куда подвозились германские дивизии. Сам же Брусилов уже после войны так охарактеризовал свои намерения в данный период: «Выбор 8-й армии в качестве ударной был обусловлен тем, что я еще в Ставке слышал от Алексеева, что главный удар будет наноситься на Западном фронте в Виленском направлении. Поэтому от Юго-Западного фронта ожидалось продвижение на Ковель и далее по направлению на Брест, дабы этим заставить немцев отойти перед Западным фронтом. Ковель – Брест – вот руководящая идея для Юго-Западного фронта. Эта идея была твердо высказана Алексеевым, и я был с нею вполне согласен. После этого я считал себя обязанным выполнить то задание, которое мне было поручено Ставкой. В связи с этим направление на Львов… было для меня неприемлемо, тем более, что и резервы группировались в ковельском направлении»[144].
Характерно, что первоначально по получении директивы от 27 мая штаб Юго-Западного фронта уже начал перегруппировку 8-й армии на ее левый фланг, в направлении на Демидовку (взята 29-го числа). Эта перегруппировка, помимо прочего, позволяла выйти во фланг тем австро-венгерским войскам, что сумели удержаться перед русской 11-й армией. Но затем Брусилов получил сообщение, что 3-я армия Западного фронта все-таки будет производить вспомогательный удар на Ковель совместно с группой Гилленшмидта (производство этого удара отнесено на 4 июня). Поэтому 29 мая начальник штаба Юго-Западного фронта В. Н. Клембовский сообщил в 8-ю и 11-ю армии, что «дальнейшее общее направление нашего наступления будет на Рава-Русскую». Для развития прорыва в 8-ю армию передавался 5-й Сибирский корпус, а 23-й армейский корпус сосредоточивался за 11-й армией.
30 мая наступление 8-й армии было остановлено штабом фронта для производства предполагаемой перегруппировки. Чтобы усилить давление по фронту (23-й армейский корпус пока еще запаздывал с прибытием), командарм-8 должен был передать в 11-ю армию 32-й армейский корпус И. И. Федотова. Также 11-я армия получала вновь образуемый 45-й армейский корпус (126-я пехотная и 2-я Финляндская стрелковая дивизии) П. А. фон Лайминга. В свою очередь, из 11-й армии 6-й (А. Е. Гутор) и 18-й (Н. Ф. фон Крузенштерн) армейские корпуса должны были быть переданы в 7-ю армию Д. Г. Щербачева. Правда, 6-й армейский корпус так и остался в составе 11-й армии, в связи с изменившейся обстановкой.
Директива штаба фронта от 31 мая предписывала производство удара по фронту Ковель – Владимир-Волынский – Сокаль. Это – удар по фронту в 80 верст. Казалось бы, что главкоюз, указывая столь широкий фронт атаки, получил возможность развить успех в любом направлении, где он обозначится. Но от развития успеха отказались заранее: только что подошедший (30 мая) из резерва Ставки 5-й Сибирский корпус Н. М. Воронова, вместо сосредоточения на Рава-Русском направлении, был выдвинут между 30-м и 39-м армейскими корпусами, наступавшими на Ковель. Таким образом, ковельский укрепленный район вновь становился приоритетной целью. Кроме того, удар 3-й армии (только 4 июня) получился вялым и безынициативным, вследствие чего конница Гилленшмидта опять-таки и не смогла прорваться к Ковелю с севера.
В итоге 2 июня 8-я армия была вновь остановлена (прочие армии должны были продолжать наступление) и приняла контрудар германцев со стороны Ковеля 3-го числа в оборонительных порядках. Более того – штаб фронта разрешил 8-й армии возобновить наступление только в направлении на Ковель, прекратив движение на владимир-волынском и сокальском направлении, как только контрудар противника будет отбит. С. Г. Нелипович говорит: «Это решение имело в дальнейшем роковое влияние на исход наступления, поскольку именно отсюда противник снял войска для укрепления обороны Ковеля (три дивизии)»[145].
В историографии можно встретить мнение, что действия генерала Брусилова по дальнейшему навязчивому движению на Ковель сквозь болотистую долину реки Стоход оправдываются как раз этой самой директивой Ставки. Но ведь Ковель и Рава-Русская географически находятся под одним углом по отношению к Луцку, только Ковель – к северо-западу, а Рава-Русская – к юго-западу. То есть наштаверх недвусмысленно распорядился перенести основные усилия 8-й армии на львовское направление (Львов лежит всего в 50 км южнее Равы-Русской), где Каледина могла поддержать 11-я армия В. В. Сахарова, шедшая как раз на Львов. И, разумеется, дело не в самом Львове как таковом, а в том, что русские армии в таком случае вырывались на оперативный простор, где получали неоспоримое преимущество над австрийцами.
