Хмарь: Всё произошло так быстро, что я ничего не поняла. У меня претензий нет.
Ворон: Я в бешенстве. Не зовите меня больше на такие мероприятия.
Ежик: Мне всё понравилось! Сначала классное выступление, потом шикарный замут. Хочу еще.
Нижняя часть сводки повторяла верхнюю с вариациями, но паттерн оставался тем же. Студсовет требовал больше власти, большая часть народа планировала впредь избегать подобных мероприятий, а меньшая желала в них активно участвовать. Для полной картины не хватало только мнения самой СБ, которого там, разумеется, не было.
Инцидент на собрании прошел, на удивление, без последствий для участников. Только Гелий в понедельник о чем-то долго говорил с Вороном, но мы так и не узнали о чем. Ворон потом так и не раскололся, а через неделю с какого-то перепугу купил себе новый планшет. Побольше. Я подозревал, что эта покупка была как-то связана с побегом элементов, но Ворон молчал как рыба, даже как особо упрямая рыба.
Ничего особенного на кампусе не происходило, только ходили слухи, что в инкубаторе формируют какую-то особую группу, куда берут за хорошее поведение. Оба, которого после сдачи экзамена по элементам, тоже взяли в инкубатор, исправно нарезал круги вокруг руководства, но и он, при всей своей пронырливости, выяснить ничего не смог.
По вечерам стало совсем холодно, я какое-то время походил в двух кофтах, но задолбался и купил куртку. Баклан посмотрел на меня и купил такую же, и теперь мы разгуливали как два промоутера — в одинаковом красном. Дима заявил, что мы в них похожи на горных спасателей, а куртки, которые нам достались, вовсе не осенние, а зимние. Ну не знаю. Они были даже не толстые. Но после того, как я обнаружил на подкладке крупно пробитое слово «зима», пришлось согласиться, и я ему ответил, что это было глубоко экономическое решение. И не придется покупать ничего в декабре. Дима усомнился, что такие мерзлявые, как мы, обойдутся легкими зимними куртками и показал нам какой-то суровый хардкор, который можно носить от 0 до −60ºC. Но такая куртка стоила три мои зарплаты, и я решил, что обойдусь. Хотя приятно, наверное, иметь вещь с диапазоном в шестьдесят градусов. И обувь опять пришлось покупать новую. Такими темпами мы наш шкаф забьем доверху. Я неосторожно поделился этими опасениями с Максом, на что тот развеселился и пообещал показать мне, сколько у него имеется вещей, чтобы кататься на горных лыжах.
— Лыжи и палки? — осторожно спросил я.
Тут уже заржал Дима, который тоже был не чужд зимних радостей. Приличный лыжник, оказывается, имеет не только лыжи, но и палки, шлем, костюм, перчатки, очки… На очках я сломался и попросил избавить меня от дальнейшего списка, но не тут-то было — потому что потом подоспело уже лавинное оборудование. На этом месте к нам заглянул Шанкс и подключился к обсуждению последних моделей биперов, которые помогают находить лыжников под снегом. Я подумал, что неплохо бы разработать специальный элемент, который не просто орал бы изнутри, а сам вылезал бы из бипера и бежал своими ногами к спасателям, а потом вел бы их к человеку. Это было бы гораздо надежней, даже лучше, чем собака. Надо будет обдумать.
Я еще два раза ездил к Кире и в последний раз застал там ее подругу с ее бойфрендом, с которыми мы поиграли в настолку «Треп», где надо было по очереди вытаскивать карточки с вопросами и на них отвечать. Предполагалось, что от этого возникает какая-то новая теплота в отношениях, но такого эффекта я не заметил, может, потому, что Кира и так была достаточно теплой. Зато получил кучу бессмысленной информации о ее друзьях, например, как Кирина подруга однажды видела из окна машины слона, который ехал в зоопарк. То же мне диво, мимо меня однажды их целое стадо прошло. Слоны на удивление тихо ходят, даром, что большие. Хорошо, что им моя дорога не понадобилась, они сначала шли параллельно, а потом свернули к реке. А друг подруги рассказал, как в детстве он украл у соседа губную гармошку, а потом не знал, как вернуть. Ну такое. Мне же пришлось отвечать на вопрос о маскарадном костюме. На этот случай у меня в запасе была отличная история, как в детском саду меня нарядили радиоприемником, который при повороте ручки на груди должен был выдавать характерные помехи. Но хитрый папа вечером подменил запись внутри, и когда я случайно задел эту ручку, приемник заорал песню «Моя бабушка курит трубку». Я удивился — бабушка? трубку? Захотел дослушать и мой друг тоже, но воспитательница не дала, велела выключить. И никакого приза за костюм мне тогда не дали. Отец ужасно хохотал, когда мама ему потом об этом рассказывала.
Потом мы сыграли еще несколько раундов: девчонкам почему-то это занятие очень понравилось. Я бы уже давно утащил Киру в комнату, но пришлось ждать, пока они выяснят всё упущенное: и как звали любимую кошку, и когда кому прокололи уши, и кто ел морских ежей. Друг подруги за это время тоже подкис. Но зато в тот вечер мы смогли заказать пиццу, и нам ее привезли более-менее в приемлемом виде, даже колбаса не разбежалась.
