– Расслабься. Ты слишком много думаешь. Ничего страшного не случится, если один раз нарушить правила.
Хрипловатые интимные нотки в его голосе пускают табун мурашек по моей спине. Он убирает свою руку так быстро, что я не успеваю хоть как-то на этот жест отреагировать. Пялюсь в деревянную поверхность стола, фоном слушая их с Софи разговоры, а когда снова смотрю на Влада, говорю ему:
– Раз ты заговорил о правилах, давай установим одно.
– Без проблем.
– Не смей меня трогать без моего разрешения, – произношу четко.
Мазнув своими глазами по моим, он отвечает:
– Как скажешь. Что-то еще?
– Пока нет.
– Отлично, – расслабленно кивает он.
Я чувствую исходящую от него агрессивную энергию, даже несмотря на то, что вид у него безмятежный и покладистый. Эта энергия вызывает у меня настороженность, и Градский, будь он неладен, видит ее в моих глазах, потому что всем своим видом показывает: бояться мне нечего.
Сдает назад.
Откидывается на стуле, увеличивая расстояние между нами, и скрещивает в лодыжках ноги, широко разведя колени.
– Ты все еще хочешь дать ей свою фамилию? – спрашиваю, стараясь смотреть на него как через мутное стекло, чтобы не видеть, какой он красивый и полный сил. – Не передумал?
– Не задавай глупых вопросов. Разумеется, нет.
– Это нормальный вопрос.
– Я хочу иметь ее фотографии. Когда она родилась и… когда росла. Все, что я пропустил, – меняет он тему. – Хочу знать про нее все. Что любит и что нет. Расскажешь?
– Хорошо… – Создаю себе мысленную пометку. Делаю голос максимально деловым. Максимально нейтральным. Мы не воюем. У нас перемирие. – Где ты… собираешься жить? Это важно, мне нужно понимать…
– В Москве.
– Ты не любишь этот город…
Слова выходят тихими, еле слышными. Такими, будто они прорвались из глубин моей души. Будто их произношу не я, а та Арина Беккер, которой двадцать, и которая влюблена в весь мир. И во Влада Градского.
Влад в настоящем молчит, и это заставляет поднять на него глаза.
Он смотрит на меня прямым, почти осязаемым взглядом. Перескакивает им с моих глаз на мои губы, смотрит на Софийку, которая с головой нырнула в свои мультики, снова вглядывается мне в лицо, тихо и хрипловато говоря:
– Это не самый ужасный город на земле. Я справлюсь, не переживай за меня, Моцарт…
– Правило номер два… – говорю, скомкав пальцами салфетку.
– Не называть тебя так, – хмыкает, утверждая, а не спрашивая.
– Именно.
– Как пожелаешь, – снова уступает он.
Без каких либо комментариев.
Без попытки заглянуть туда, куда его не звали. Без попытки влезть в мои мысли своими неудобными вопросами, которыми он пичкает меня с тех пор, как у него появилась такая возможность.
Отвернувшись, я смотрю вперед. На парковые дорожки, деревья и зеленые кроны. Зеленый успокаивает…
– У меня к тебе просьба.
Снова комкаю салфетку.
Кошусь на Влада, ожидая объяснений.
– У моего отца юбилей через пару дней. Я хочу, чтобы вы поехали со мной.
– Поехали? – прочищаю горло. – Куда?
– В большой загородный комплекс. Мероприятие будет с размахом.
– Как у твоего отца дела? – спрашиваю нейтрально.
– Мы пытаемся общаться. Он женился, но я по-прежнему… его единственный ребенок. Наверное, он будет под впечатлением, если узнает, что стал дедом.
Я поджимаю губы, глядя на новый центр вселенной семьи Градских. Ведь именно им Софи должна быть, учитывая… обстоятельства.
Зажатой между пальцами салфеткой вытираю с ее щеки сметану, спрашивая:
– Думаешь, это хорошая идея? Она еще к тебе не привыкла…
– Привыкнет. Я никуда не собираюсь исчезать, Арина.
– Ты уже говорил.
– Хочу, чтобы ты это запомнила.
– Я подумаю…
Влад оставляет меня в покое, переключаясь на общение с дочерью. Он аккуратно выведывает ее интересы, внимательно слушает и задает вопросы. Софи часто на меня поглядывает, ища одобрения, но все больше раскрепощается, болтая и смеясь.
Она теряет бдительность, и на секунду я задаюсь вопросом: не делаю ли я сама то же самое?
Снова кошусь на Влада, но в итоге достаю телефон и незаметно их фотографирую. Улыбающегося Градского, который делится кусочком хлеба из своей тарелки с розовым зайцем, и смеющуюся мордашку Софи.
Уже дома, вечером, когда укладываю ее в постель после ванны, открываю контакты и выбираю номер Влада.
Вставляю фотографию в нашу пустую переписку и нажимаю «отправить сообщение». И проклинаю себя за то, что так быстро бьется сердце…
После прогулки она не переставая спрашивала о том, когда мы снова встретимся с Владом. В этот момент я поняла, что украла у них четыре года, и это понимание слегка терзает душу.
Поворачиваюсь на бок и обнимаю дочь, целуя ее кудряшки.
– Где твоя жена?
