Двигаясь по указателям, Влад ведет нас к одному из корпусов комплекса. Внутри вестибюль с мраморным полом и большими панорамными окнами.
Влад усаживает Софию на диван в центре, а сам достает мобильный, чтобы позвонить.
В моей сумке тоже звонит телефон.
Это Рязанцев, и я отхожу к окну, чтобы ответить на звонок. Чувство вины мучит меня только отчасти. Я знаю, нам нужно поговорить, и ему придется принять то, что Влад будет присутствовать в жизни Софи, а следовательно, и в моей тоже, но я избегала этого разговора последние дни, потому что во мне слишком много эмоций. Слишком много эмоций, чтобы собраться с чертовыми мыслями.
– Алло, – отвечаю, прижав телефон к уху, и ищу в сумке салфетки.
– Привет… – голос Егора с трубке искажен помехами. – …как …дела?…работе?
– Что? – С трудом понимаю его слова. – Плохо тебя слышу…
Его ответ превращается в набор шипящих звуков и щелчков. Все, что успеваю разобрать до того момента, как он отключится:
– Черт… Перезвоню…
Прячу телефон в сумку и делаю вдох поглубже.
Обернувшись, смотрю на диван, где рядом с Софи сидит Влад, который слушает ее болтовню, пристроив локти на согнутых коленях.
Он вдруг встает, и я поворачиваю голову, проследив за его взглядом.
Я видела его отца только на фотографиях в интернете, и за пять лет мужчина не очень изменился. Только в волосах стало гораздо больше седины. Я узнаю его, когда он появляется из коридора, одетый так же, как его сын, – в рубашку и брюки.
Они обмениваются рукопожатиями. Мужчина немного неуклюже похлопывает Влада по спине.
Двигаясь к дивану, улавливаю обрывки их разговора:
– Как хорошо, что ты выбрался, воздух здесь хороший…
– Мы ненадолго, – в голосе Влада я слышу хриплые нотки.
Они появляются там, когда он немного нервничает или злится.
Когда не может… контролировать свои эмоции…
– Мы? – На губах его отца появляется широкая улыбка.
Подойдя к Софи, помогаю ей слезть с дивана и тихо говорю:
– Пойдем познакомимся.
Она послушно берет меня за руку, с любопытством хлопая глазами, крутит головой, зажав в руках свою любимую игрушку.
Влад делает шаг в сторону, пропуская нас вперед.
– Это Арина, – представляет меня Градский. – А это София, – опускает вниз глаза. – Моя дочь.
– Очень приятно… – его отец тоже опускает глаза. – Твоя… – запинается на полуслове.
– Она еще… кхм… не в курсе этого, – понижает Влад голос. – Так что поаккуратнее…
Мне становится не по себе, когда выражение на лице его отца меняется.
Он больше не улыбается. Бледнеет, отступает и рассеянно трет рукой левую сторону груди.
Смотрит. Смотрит. И смотрит.
– Все нормально? – спрашиваю взволнованно. – Принести воды?
– Черт, – бормочет Градский. – Присядь…
Он поддерживает локоть отца, дожидаясь, пока тот опустится на диван.
Софи наблюдает за ними, цепляясь пальчиками за мою руку.
– Подойди, – прошу ее, легонько подталкивая в плечо.
– Здравствуйте… – тонко лепечет она.
– Здравствуй… – медленно тянет Лев Градский, продолжая рассматривать Софийку.
Глаза мужчины увлажняются. Подняв их, он смотрит на Влада, и тот молча отводит свои, опуская ладонь на макушку Софии.
Держа подрагивающие руки на коленях, мужчина хрипло спрашивает:
– Сколько тебе лет?
– Мне четыре. Вот столько, – она показывает ему четыре пальчика на своей руке. – А вам?
– Мне… – Его лица касается легкая улыбка. – Дай-ка подумать…
– Вы уже старый, да? А я молодая… Моя бабушка и дедуля Ал тоже старые. А мама молодая, но не настолько… когда я родилась, она была моложе и у нее были длинные волосы. У вас день рождения, да? Я видела шарики. Можно мне шарик, мама? – смотрит на меня ангельскими глазами.
– Тебе можно все… – хрипло говорит он, все еще не отводя глаз от ее личика.
– Вы папа Влада? Мама так сказала. И что у вас день рождения. Какой у вас будет торт? Я люблю шоколадный…
– Шоколадный? Ну раз шоколадный, то будет шоколадный, – отзывается он с явным волнением.
Софи хихикает, довольно улыбаясь.
– Невероятно… – бормочет Лев.
Влад молчит, после чего обращается к дочери:
– Это твой дед, София.
– Еще один? У меня уже есть дед, – удивляется она. – Альберт. У него скоро операция. Ему будут чинить сердце. Вставят туда шуруп.
Покосившись на Градского, встречаю его взгляд, которым он просит помочь. Подталкивает меня к действию. Ведь всю эту пьесу мы разучили и обсудили еще вчера. Еще тогда, когда решили, что обозначить его статус для Софи именно таким образом будет удобнее всего. Постепенно и… незаметно…
Опускаюсь перед дочерью на корточки и, заглянув в ее глаза, произношу:
– Это папа Влада, как я тебе уже сказала. И он твой дедушка.
На ее личике глубокая задумчивость, которая через секунду перерастает в озарение:
– Значит, у меня теперь будет больше подарков на праздники?
Мы все облегченно смеемся.
Ей понадобится время, чтобы сопоставить факты, но это рано или поздно произойдет.
– Да, будет больше. – Встаю и, посмотрев на Градского-старшего, добавляю: – С днем рождения, Лев Николаевич.
– Таких подарков на день рождения мне еще никогда не делали.
Он поджимает губы. Его подбородок слегка вздрагивает, как и кадык на шее.
