– Дайте минуту. – Проводит ладонью по лицу. – Арина, – говорит, снова на меня посмотрев. – Очень рад познакомиться.
– И я…
– А вы… – смотрит то на меня, то на своего сына и цепляется глазами за кольцо на моем пальце.
– Мы не вместе, – объясню поспешно. – Просто так получилось…
Он понимающе качает головой, но я как будто вижу в его глазах проблеск печали.
Мне хочется сказать ему о том, что у его сына все в полном порядке. Что он живет той жизнью, которой всегда хотел. Что он там, где хотел быть. Но это ведь не мое дело. Не мое!
– Поговорим? – предлагает Владу.
Они отходят в сторону, а мы с Софи решаем дать им время и пройтись по закрытой территории комплекса.
Мероприятие и правда имеет запасной вариант. К тому времени, как занимаем места в банкетном зале, на улице день превращается в маленький апокалипсис. Там гремит гром, и я, кажется, заметила пару молний.
Нам выделяют место за столом именинника. За ним присутствует его семья, с которой Градский поддерживает вежливую беседу, пока его отец ненавязчиво общается с Софийкой. Я тоже участвую в разговоре, и он достаточно светский, чтобы чувствовать себя комфортно, ведь семья Градского-старшего не позволяет себе ни одного неудобного вопроса. Видимо, это следствие того, что именинник уже провел с ними беседу относительно нас троих.
Это общение не дает мне концентрироваться на том, что стул Влада плотно прижимается к моему, а его бедро под столом то и дело задевает мое.
Софи буквально стала центром праздника: здесь почти нет детей, и все внимание отдано ей. Я не отхожу от нее ни на шаг. Иногда меня сменяет Градский. Они даже умудряются потанцевать под одну из медленных композиций. Софи встает своими кедами ему на ноги и покачивается в такт музыке, пока он не подкидывает ее вверх, прижимая к себе.
Она машет мне рукой, а Градский… снова улыбается так, что видны его зубы, и эта улыбка, которая меняет его лицо до неузнаваемости, заставляет меня залпом выпить бокал шампанского.
Мероприятие затягивается, Софийка начинает капризничать. Ее утомило большое скопление незнакомых людей, громкая музыка и всеобщее внимание.
– Влад… – зову тихо, касаясь его запястья.
Градский, сидящий рядом, отвлекается от тихой беседы с отцом и переводит на меня глаза.
– Хочешь уехать? – смотря сверху вниз, взглядом обводит мое лицо.
– Я думаю, пора… Софи устала и хочет спать.
Влад смотрит на меня исподлобья.
Проводит рукой по волосам и стучит по столу пальцами, после чего сообщает:
– Ты открывала новости? Там ураган. Дороги плывут. Я не хочу рисковать и везти вас в такую погоду. Нам придется остаться здесь на ночь.
В вестибюле перед стойкой администратора толпится народ. Такие же случайные заложники ситуации, как и мы, именно поэтому на оформление номеров уходит больше времени, и именно поэтому нам приходится взять смежные. Из-за этой непогоды свободных комнат осталось не так много и выбор не такой уж большой.
Я не пытаюсь искать в этом скрытый смысл. Я только спрашиваю у спины Градского, когда, выйдя из лифта, попадаем в коридор:
– Это точно обязательно? У меня с собой ничего нет. Кроме сменной одежды Софи…
– Это на одну ночь, – отзывается он. – Я тоже не смог забрать ноутбук из машины. Придется друг друга развлекать.
– Для этого в номере есть телевизор, – сообщаю ему.
Влад молча задирает вверх уголок губ, бросив на меня взгляд через плечо. Предпочитая оставить комментарии при себе, он рассматривает таблички с номерами комнат.
Наша дочь висит у него на руках как тряпичная кукла. Ее рот измазан в шоколадном креме, глаза стеклянные и осоловелые. Она медленно моргает, глядя в одну точку, и уснет с минуты на минуту.
Мои нервы в последнее время постоянно подвергаются проверке на прочность, и эта резкая смена планов на вечер восторга не вызывает. Мне нужно предупредить Крис, которая временно у нас поселилась, о том, что мы сегодня не вернемся домой. И позвонить Рязанцеву, потому что, как бы то ни было, он мой жених и я испытываю муки совести.
Пока Влад прикладывает карту к электронному замку номера, осматриваюсь по сторонам. По панорамному окну в конце коридора стучит дождь. Успокаивает то, что стены перестали трястись от грома. Гроза пошла дальше, но на улице темно, хотя в это время обычно только начинает смеркаться.
Номер Градского через стенку, но не это волнует меня. Меня до покалывания в пальцах волнует то, что из нашего номера можно попасть в соседний через общую смежную дверь, даже не выходя в коридор, то есть, по сути, у нас один большой номер.
– Посади ее на кровать… – прошу, когда заходим внутрь. – И помоги снять кеды.
– Если тебе нужно в душ, я с ней побуду. – Сев перед Софийкой на корточки, он выполняет мою просьбу: стаскивает с ее ног обувь.
– Ее надо умыть. – Выкладываю на тумбочку вещи: сумку со сменной одеждой Софи, которую на всякий случай оставила на стойке администратора, еще когда мы приехали, и свою дамскую сумку, в которой, кроме протеиновых батончиков, ничего полезного для ночевок в отелях нет.
– Тогда пропусти нас в ванную первыми, – предлагает Влад. – Я ею займусь…
