Взяв в руки сливки, проделываю то же самое с соском Градского, после чего принимаюсь ставить сливочные крестики в разных частях его торса. На груди, на кубиках его пресса и вокруг пупка. Дернув за узел полотенца, распускаю его и черчу линию по всей длине каменной эрекции.
Бедра подо мной напрягаются.
– Пиздец… – выдыхает, опускаясь затылком на матрас и глядя в потолок.
Принимаюсь собирать свои «хлебные крошки», не стесняясь оставлять после себя влажные следы на солоноватой коже, от вкуса которой все эрогенные зоны в моем теле искрят, горят и пульсируют!
Глаза Влада тоже горят, когда добираюсь до его пупка и вскидываю на Градского взгляд, прежде чем взять его член в руку и провести языком вверх от самого основания до головки, которую погружаю в рот под его тихий стон.
– Арина… – Он перехватывает мою руку и сам сжимает себя в кулаке.
Жмурится, сцепив зубы. На его лбу проступают капельки пота.
Понимаю, что он пытается не кончить, и со спазмами в животе жду, пока смогу продолжить, дав ему и себе передышку.
Разжав пальцы, он роняет руку на матрас, а я приподнимаюсь, чтобы сесть на его влажный от моей слюны член.
Мы стонем и двигаемся навстречу друг другу, пока он медленно заполняет меня на всю длину. И это чертовски ощутимо, ведь размеры у Влада Градского соответствуют его самоуверенности!
Замираем в одной точке, цепляясь взглядами…
Вена на виске Влада часто пульсирует, на шее проступают жилы и вены.
Упираюсь руками в его грудные мышцы, начиная медленно раскачиваться. Влад обхватывает мои запястья и быстро смещает ладони себе на живот. Вскидывает вверх бедра, сильно сжав мои ягодицы.
– Охуенно красивая… – шепчет.
В ответ я громко стону, откидывая назад голову.
Большим пальцем он касается клитора, мягкими кругами размазывая мою влагу.
Я начинаю двигаться быстрее, до тех пор, пока оргазм вспышкой не выключает мое зрение, после чего прихожу в себя распластанная на груди Влада, а его член все еще продолжает пульсировать во мне.
– Я вся мокрая… – бормочу, убирая с лица прилипшие волосы.
– Тебе идет быть в моей сперме. – Пальцы Влада рисуют на моих позвонках узоры.
Приподняв голову, упираюсь подбородком в его грудь, рассматривая расслабленное после оргазма лицо. На его скулах краска, глаза полуприкрыты.
– Извращенец, – тихо смеюсь.
– Хочешь по-другому? Нежно?
– Кажется, я хочу спать… и в душ.
Сползаю с него, вяло садясь на краю кровати.
Он наблюдает за мной, оставаясь лежать. Распластанный и безнравственно раскованный.
Серые глаза вдруг становятся серьезными, а губы превращаются в напряженную линию.
Я будто ждала этого. Ждала, что увижу этот взгляд и все, что за ним стоит. Поэтому подбираюсь, и нега с моего тела слетает в ту же секунду.
– Кажется, нам не помешает оговорить статус наших отношений, – произносит тоном бесконечно делового человека. – Меня заебало быть в стороне.
Подхватив с пола халат, сообщаю:
– Один секс в отеле не делает из нас супружескую пару, Градский.
– Не один, а три. – Он выпрямляется, тоже садясь. – Но ты права, количество не имеет значения. Мне нужно в Индонезию на пару дней. Полетели со мной. Ты и Софи.
– У меня работа…
– Мы оба знаем, что это не проблема.
– Я не нахлебник, – резко просвещаю его. – И в офисе Андрея я не для красоты.
– Тогда уволься.
Завернувшись в халат, смотрю в его лицо.
Он всем видом дает понять, что абсолютно уверен в своей правоте.
Уперев в колени локти, гипнотизирует меня прямым твердым взглядом. От покладистого Влада, каким он пытался казаться эти два месяца, не осталось и следа. Вот сейчас я узнаю его в полной мере и, несмотря на слабость после нашей близости, завожусь с пол-оборота.
– Я не хочу ничего в своей жизни менять по щелчку. Просто потому что мы переспали. Три раза!
На мою вспышку он отвечает жестковатым смешком. Ткнув в меня подбородком, говорит:
– Тебе просто нравится меня наказывать. Признайся нам обоим.
– Я не заметила, чтобы ты сегодня мучился.
Проигнорировав мой тычок, бросает:
– У твоих жизненных принципов вырос колючий хвост? Поделись.
– Я просто хочу твердо стоять на ногах. Так же как ты! Найти себя. Свое чертово место!
– Твое место рядом со мной, Моцарт. Ты это знаешь. Хочешь сказать, я мешаю тебе искать свое место?
– Я же тебе мешала! – говорю в сердцах.
– Арина, – говорит с угрозой. – Ты и я – два разных понятия.
– Вот как?! Тогда я тебе скажу, что не смогу понять, кто я такая, пока моей жизнью руководит мужчина. Даже если это будешь ты!
– Заебись расклад, – психует Влад и подрывается на ноги. – Я должен разгребать дерьмо, которое навертел Рязанцев?
– Проблема не в Рязанцеве!
– Сколько раз я должен извиниться за то, что уехал? – нависает он надо мной, продолжая быть абсолютно голым. – Ты хоть на секунду можешь представить, что было бы, останься я тогда? Влюбленная дурочка и циничный мудак. Я бы испортил тебе жизнь. Ты этого хотела?!
– Я не знаю!
– А я знаю. Время пошло на пользу и тебе, и мне.
– Я знаю, чего хочу сейчас.
– Нет. Не знаешь, – тычет пальцем в мой лоб. – Ты все еще не выросла.
Отвернувшись, он идет в ванную, шарахнув вслед за собой дверью.
