– Жигмонд, забудь все, что ты знал о боксе. У них нет перчаток, хорошо еще, если ринг есть. Канаты натянуты значительно выше предписанной высоты, на уровне не 120 сантиметров, а 150 или 170. Чтобы не вылететь за ринг. Есть рефери, если можно так сказать, но нет дисквалификации, и хорошо, если есть раунды. Организаторы бьют в колокол, двое бросаются друг на друга и начинают бить куда попало. Запрещен только удар ниже пояса, все остальное разрешено. Бить по затылку? А как же! Локтем? Конечно! Суть в том, чтобы в конце кто-то оказался на земле. Чем позже, тем лучше, потому что, пока оба стоят на ногах, еще можно принимать ставки. Не стоит и говорить, что букмекеры загребают на этом кучу денег. Нередко у них есть собственные спортсмены. Не официально, конечно, но можно догадаться. В кредит нельзя, ставить можно столько, сколько у тебя при себе. Как-то один букмекер за вечер собрал почти две тысячи пенгё.
– Откуда ты это знаешь, Тони? – удивленно посмотрел на него Штраус.
– Ну… – Кочиш пожал плечами.
Появился официант и доложил, что машина приехала. Гордон поднялся, левой рукой покопался в кармане, наконец достал один пенгё и бросил его на стол.
– Спасибо, – тихо произнес он, посмотрел на дверь и пошел, не сводя с нее пристального взгляда. Другой официант открыл перед ним дверь, Гордон на него даже не взглянул, только кивнул, медленно вышел на улицу в туманное октябрьское утро.
Только Гордон вышел из кофейни на тротуар, как водитель такси нажал на газ и погнал на мост Маргариты. На его место встал черный «ситроен». Жигмонд даже рассердиться не успел, когда из машины вышел высокий усатый мужчина. Гордон его узнал. Это был Чомор, детектив из пятой группы.
– Добрый день, – сурово поздоровался тот. – Присаживайтесь.
Чомор открыл заднюю дверь.
– Зачем мне садиться? – злобно спросил Гордон.
– Потому что я так хочу, – ответил детектив, подошел к нему, схватил за руку и посадил в машину.
Сзади сидел Владимир Геллерт с сигарой во рту и читал досье.
– Что все это значит? – потребовал объяснения Гордон.
Инспектор уголовной полиции не ответил, продолжая внимательно читать досье, даже не поднял взгляда.
– Я спрашиваю, что все это значит? – Гордон повторил вопрос.
– А какие варианты? – Геллерт взглянул на репортера. – Отвезем вас домой. Вы устали, как погляжу. Глупо тратить деньги на такси.
– Я трачу деньги на то, на что хочу.
– Заводи, Чомор, – сказал Геллерт коллеге.
Детектив завел автомобиль, дождался, пока машины проедут, и погнал на мост. Однако на площади кронпринца Рудольфа свернул направо, на улицу Микши Фалька.
– Я не тут живу, – громко заметил Гордон, и даже не удивился, что ему не ответили. Чомор сбавил скорость у дома Рыжей Марго, а Геллерт посмотрел на ее окно.
Наконец они остановились у Парламента. Чомор выключил двигатель.
– А теперь? – спросил репортер. – Что вы собираетесь делать?
– Вопрос в том, Гордон, – Геллерт закрыл досье, – что вы делаете. Вынюхиваете?
Жигмонд так удивился, что даже не нашелся что ответить.
– Вынюхиваете? Расспрашиваете? Может, статью пишете? – продолжил Владимир.
– Даже если так, какое вам дело? Откуда вы вообще знаете, над чем я работаю?
– Вот как, Гордон, – покачал головой Геллерт.
Его лицо было бледнее обычного, под глазами виднелись темные синяки, которые даже очками нельзя было скрыть. Пиджак сидел слегка мешковато на его исхудалом теле.
– Уже забыли? Умерла девушка. Вы меня спросили, что с ней. Так вот: мы расследуем.
– Да ладно? – с издевкой спросил Гордон. – И что же вы узнали?
Геллерт не ответил, продолжая курить сигару.
– Я спросил, что же вы узнали.
– Кажется, вы ошиблись, Гордон. Вы говорите с инспектором по уголовным делам Венгерской королевской государственной полиции. Здесь я задаю вопросы, а не вы. Я хотя бы не строю из себя детектива.
Гордон обессиленно откинулся назад. Почку кололо, правую руку сводило при каждом движении, из раны на губах струилась кровь.
– Зачем вы расследуете смерть проститутки? – Геллерт посмотрел на Гордона сквозь завесу дыма. – Зачем ходите к патологоанатому?
Тот открыл рот, чтобы ответить, но детектив продолжил:
– Зачем вы просили ускорить вскрытие? Может, это ваш ребенок? И вы боялись, что это выяснится? И что у вас за дела с Чули?
Гордон мгновенно забыл о боли. Сел и стал внимательно слушать Геллерта.
– Вас немного побили, – продолжил тот. – С кем не бывает. Вы еще легко отделались. Обычно Пойва настроен решительнее.
Этому Гордон уже не удивился. Он ждал, что Геллерт непременно это упомянет.
– В районе Марии Валерии его все боятся. И, глядя на вас, небезосновательно. В общем-то не важно. Даже деньгами не вытянете из него имя того, кто его нанял, – заявил детектив.
Он приоткрыл окно, выпустил дым, посмотрел на Парламент, приспущенный флаг и караул. Затем продолжил, так и не повернувшись к Гордону:
– Оставьте это дело. Прислушайтесь к моему совету, не пытайтесь искать среди порядочных будайских торговцев. Не ходите в район Розадомб. Там живут уважаемые люди. Вам нужны проблемы – вы их непременно найдете, но тогда вам уже никто не сможет помочь.[20]
