Некоторые божества увидели, что Будда не покидает своего места, и подумали: «Должно быть, Сиддхаттхе предстоит достигнуть чего-то еще. Вот почему он остается здесь». Благословенный узнал их мысли и, поднявшись в небо, совершил двойное чудо (yamaka-pātihāriya), чтобы развеять все сомнения. Из верхней части его тела взметнулся столб пламени, а из нижней обрушился поток воды. Затем верхняя часть тела обратилась в воду, а нижняя — в огонь. Наконец, языки пламени и потоки воды стали появляться поочередно из правой и левой сторон его тела.
Вторая неделя
Позже Будда переместился к северо-востоку от того места, где достиг просветления, и простоял там целую неделю, созерцая дерево Бодхи. Так он выражал благодарность дереву, которое помогло ему достичь пробуждения. Сегодня это место известно как Анимиса Лочана Четия, или монумент Немигающего взгляда.
Третья неделя
Затем Пробужденный расчистил тропу между деревом Бодхи и тем местом, где он в течение недели предавался созерцанию и размышлению о постигнутой Дхамме. Благословенный провел еще одну неделю, шагая вперед и назад по тропе. Позже это место стало известно как Ратана Чанкама Четия, или монумент Драгоценной тропы.
Четвертая неделя
В течение четвертой недели Благословенный жил в украшенном драгоценностями доме к северо-западу от дерева Бодхи. Размышляя о трех разделах учения — Виная-питаке, Сутта-питаке и Абхидхамма-питаке, он сосредоточился на Паттхане, самой глубокой части Дхаммы. Эти размышления доставили Будде радость настолько великую, что у него очистилась кровь и кожа приобрела сияющий оттенок. Свечение, которое исходило от Благословенного благодаря чистоте его умай тела, распространилось более чем на тридцать метров во все стороны. Пространство вокруг озарилось так, словно на небе появилось сто тысяч радуг и взошло сто тысяч солнц и лун.
Пятая неделя. Вопрос брамина
Прошел месяц со дня появления в мире Будды. Все это время Благословенный пребывал неподалеку от дерева Бодхи. Затем он покинул место пробуждения и провел пятую неделю у подножия пастушьего баньяна, пребывая в глубокой медитации и переживая блаженство ниббаны. Как раз в тот момент, когда Будда вышел из медитативного погружения, к дереву подошел брамин Хухунка. Это был надменный человек, которому нравилось принижать других. Он знал Благословенного еще с тех времен, когда тот занимался аскетическими практиками в Урувеле и ходил за подаянием в деревню Сенани. Там брамин иногда заводил беседу с отшельником Готамой. Брамин знал Благословенного по родовому имени, потому что, когда Сиддхаттха Готама облачился в монашеское одеяние, его имя, подобно солнцу и луне на небе, стало известно по всей Джамбудипе. В тот день Хухунка приблизился к Будде и спросил: «По каким причинам, любезный Готама, человек становится брамином и какие качества делают его таковым?»
И Будда ответил: «Тот, кто отказался от всякого зла, оставил тщеславие и осуждение, преодолел все омрачения, достиг ниббаны посредством мудрости и соблюдает обет безбрачия, воистину может называть себя брамином. Освободившись от влечения, гнева и невежества, он не цепляется ни за что в этом мире».
Происки Мары
Когда Будда пребывал у подножия баньяна, ему в голову пришла такая мысль: «Как хорошо, как приятно это пробуждение, которого я достиг, когда сошел с пути чрезмерного аскетизма и вступил на срединный путь!» Узнав о размышлениях Будды, Мара появился перед ним и обратился к нему со словами: «Ты отринул путь аскетизма, который ведет к очищению живых существ, и тем самым осквернил себя. Неужели ты думаешь, что обрел чистоту? Теперь ты как никогда далек от пути святости».
Будда понял, что перед ним Мара, и возразил ему: «Умерщвлять себя ради избавления от смерти — все равно что пытаться грести в лодке, которая лежит на земле в густом лесу. Я понял, что это бесполезно и приносит только горе. Я оставил этот путь и, взращивая три качества — нравственность (sīla), сосредоточение (samādhi) и мудрость (раññā), полностью очистил ум и достиг архатства. О Мара, ты уже проиграл эту битву». Мара понял, что его снова раскрыли, и, раздосадованный, исчез.
В одну из ночей Будда ходил по каменной плите рядом с пастушьим баньяном. Стояла кромешная тьма. Начинал капать мелкий дождь. Мара захотел напугать Благословенного и предстал перед ним в облике гигантского слона. Его голова была размером с каменную глыбу, клыки сверкали точно серебро, а хобот походил на плуг. Будда снова узнал Лукавого и произнес: «Долгое время ты досаждаешь мне, являясь в приятных и неприятных обликах. Мара, твои попытки помешать Благословенному — пустое занятие». Понимая, что Будда снова не поддался на его уловки, Мара вынужден был ретироваться, посрамленный.
