К этому периоду жизни Будды традиция относит гибель его народа – шакьев. Махараджа Кошалы Видудабха приказал убить всех, даже грудных младенцев. Пощадили только 500 девушек, которые предназначались для гарема завоевателя. Однако при встрече с Видудабхой они насмехались над ним и всячески поносили, за что разгневанный тиран приказал подрезать им сухожилия рук и ног и скинуть в широкий ров, где красавицы мучительно умирали несколько дней.
Узнав об этом, Будда предсказал Видудабхе смерть через семь дней от огня и мучения в адском пламени. Когда правитель Кошалы плыл в лодке по реке, из воды внезапно вырвался столб огня и испепелил его – деспот попал в Авичи, самый страшный круг ада. Более прозаическая версия гласит, что махараджа Магадхи Аджаташатру вторгся в Кошалу, разбил ее войско, убил правителя и присоединил к своему государству.
В окружении Просветленного почти не оставалось никого из друзей и родственников – они умирали или уходили нести проповедь дхармы в иные концы Индии. После болезни Будду сопровождал только Ананда, сам уже человек старый, ведь они были двоюродными братьями. Учитель готовился к уходу в вечность. Из его семьи рядом с ним оставались сын Рахула, вступивший в сангху, и кузен Анураддха. Его тетя и приемная мать Паджапати, как и бывшая жена Яшодхара, умерли, достигнув освобождения из колеса сансары.
Буддой двигало желание перед уходом в паринирвану вдохнуть в себя горный воздух родных Гималаев. Из Вайшали он и Ананда пошли в Кушинагар, столицу племенного государства маллов. По пути они остановились передохнуть в деревне Пава, в манговой роще, хозяином которой был кузнец Чунда (по другой версии, он был ювелиром – златокузнецом). Путники присоединились к обеду. Среди разнообразных яств подали и мясо дикого кабана, приготовленное специально для Просветленного. Никто, кроме него, это мясо не ел. Авторы некоторых текстов утверждают, что оно было отравленным. Но кому и зачем требовалось травить 80-летнего старика где-то в гималайской деревне? Возможно, конечно, что мясо просто было плохо приготовлено или животное чем-то болело, но это уже из области досужих предположений…
Случилось так, что через день после злополучного обеда Гаутама Будда ушел в паринирвану. Событие это произошло на окраине города Кушинагара. Там прошла и кремация тела Учителя. Его останки были разделены на восемь частей и помещены в основания специально возведенных по всей Индии буддийских ступ. Считается, что некоторые из них сохранились до наших дней, например, ступа Далада Малигава на Шри-Ланке, где, как полагают, хранится зуб Будды. Совершение печального обряда, однако, задержалось на несколько дней, поскольку большая группа монахов находилась в путешествии во главе с Махакьяшпой, ставшим главой сангхи, которые обязательно хотели принять участие в погребении.
Все, что мы знаем о Будде Шакьямуни, как и о почти любом другом человеке, жившем в VI веке до Р. Х., известно из сочинений людей, трудившихся, мягко говоря, несколько позднее. Впрочем, мы имеем дело не с простыми текстами, а со священной традицией, передающей учение святого пророка о том, как спасти бессмертную душу, да не одну, а как можно большее количество. Так что, по идее, каждое слово в этих писаниях священно, неизменно и на своем месте.
Все буддийские священные тексты об учении Будды, понятное дело, написаны со слов Учителя или его учениками, или учениками учеников… В общем, все эти писания составляют канон – свод книг, в которых содержится традиционная, не подлежащая пересмотру совокупность законов, норм и правил. Сама идея канона подразумевает то, что он один – всегда неизменный. Но так получилось, что в буддизме канон не один, а целых три.
Тексты, написанные на пали (ныне мертвый язык, на котором когда-то разговаривали обитатели Северо-Восточной Индии и сам Будда, поэтому он имеет статус языка религиозного культа), носят название Типитака (санскритский вариант Трипитака даже более популярен в мировой культуре) – «Три корзины». Происхождение названия связано с тем, что все тексты на самом деле когда-то были сложены в три плетеные корзины. В Древней Индии писали на пальмовых листьях, а чтобы относящиеся к одному тексту листы не терялись, их сшивали нитью – сутрой на санскрите (суттой на пали), и потому отдельное буддийское религиозное сочинение и называют сутрой (суттой).[12]
